Апелляционное определение Иркутского областного суда от 01.06.2026 N 33-5262/2026
Дело N 2-203/2026
Читайте ОБЗОР ДОКУМЕНТА
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Апелляционное определение Иркутского областного суда от 01.06.2026 N 33-5262/2026
УИД 38RS0020-01-2026-000052-33
Судья Гущина Е.Н.
Судья-докладчик Коваленко В.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Васильевой И.Л.,
судей Алферьевской С.А., Коваленко В.В.,
при секретаре К.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-203/2026 по иску Т.В. к Службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области о признании незаконным распоряжения о дисциплинарном взыскании, его отмене и взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области
на решение Саянского городского суда Иркутской области от 19 марта 2026 года,
установила:
истец Т.В. обратился с иском в суд к Службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области, в обоснование заявленных требований указал, что в соответствии с распоряжением руководителя Службы N 84-148-ср-к от 17 ноября 2025 г., на основании служебной записки ФИО5, начальника отдела правовой службы, в отношении него была проведена служебная проверка по факту размещенного комментария к объявлению Службы о наличии вакантных должностей гражданской службы в официальном телеграмм — канале «Охотнадзор-38».
На основании результатов служебной проверки в отношении него вынесено заключение от 25 ноября 2025 г. и распоряжение от 28 ноября 2025 г. N 84-159-ср-к о применении взыскания в виде выговора.
Фактически, комментария в соцсетях о заработной плате государственного инспектора он не давал, их разместила его супруга — Т.Т., которая имела доступ к его телефону, на нее же оформлена сим-карта. За весь период государственной гражданской службы, более двадцати лет, он не имел ни одного дисциплинарного взыскания, при этом, в заключении служебной проверки указано о наличии непогашенных дисциплинарных взысканий, что не может использоваться как отягчающее обстоятельство, поскольку, документов о проведении в отношении него служебной проверки в 2024 году по представлению Западно-Байкальской межрайонной прокуратуры нет, а служебная проверка по факту, якобы, неправомерного возврата изъятого оружия у гражданина, не имеет перспективы в связи с истечением срока давности.
Вины истца в появлении комментария «Зарплата уборщицы на центральном рынке г. Иркутска однако выше» нет.
Истец полагает, что в данном случае, имеется вина работодателя, не обеспечившего его организационно — техническими условиями, необходимыми для исполнения должностных обязанностей госслужащего, оборудованием служебной связи, оргтехникой, доступа к информационным системам (глава VII пункт 14 контракта). В связи с отсутствием служебного телефона, смартфонов и другого оборудования, он вынужден пользоваться личным имуществом своей супруги, лично оплачивать услуги связи, в том числе, в служебных целях, с февраля 2022 года.
В связи с чем истец просил суд о признании незаконным распоряжения от 28 ноября 2025 г. о дисциплинарном взыскании N 84-159-ср-к в виде выговора, его отмене и взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.
Решением Саянского городского суда Иркутской области от 19 марта 2026 г. исковые требования удовлетворены. Признано незаконным и подлежащим отмене распоряжение руководителя Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области главного государственного охотничьего инспектора Б. N 84-159-ср-к от 28 ноября 2025 г. «О применении взыскания к Т.В.». Со Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области в пользу Т.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 7 000 руб. Кроме того, с ответчика в бюджет городского округа муниципального образования «город Саянск» взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.
В апелляционной жалобе представитель Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области Е. просит решение суда отменить, вынести новое решение.
В обоснование доводов жалобы, повторяя доводы возражений на исковые требования, выражает несогласие с выводами суда о том, что ущерб авторитету Службы не подтвержден доказательствами, поскольку для привлечения к дисциплинарной ответственности не требуется доказывать наступление реального ущерба, достаточно установить потенциальную способность изложенного высказывания (комментария) причинить вред авторитету. Это следует из самой формулировки закона: «действия, способные нанести ущерб». В данном случае речь идет не о физическом или финансовом ущербе, а об имиджевом ущербе.
Считает, что суд фактически признал установленным, что комментарий размещен супругой истца, основываясь исключительно на доводах истца и показаниях его супруги, заинтересованной в результатах рассмотрения исковых требований супруга.
При этом суд не принял во внимание принцип ответственности за публичную идентичность, т.е. не дал оценку ключевому обстоятельству: комментарий размещен с аккаунта, полностью идентифицируемого как аккаунт истца, а информация (комментарии), размещаемая там, воспринимается аудиторией, как позиция государственного инспектора Службы Т.В.
Обращает внимание на то, что принятые судом показания свидетеля ФИО9 не имеют доказательственного значения, а свидетель ФИО6 является заинтересованной в исходе судебного разбирательства.
Настаивает на том, что основанием для издания Службой распоряжения N 84-159-ср-к от 28 ноября 2025 г. явилось заключение по результатам служебной проверки в отношении Т.В. от 25 ноября 2025 г., в котором подробно изложена вся информация, о чем в названном распоряжении имеется соответствующая ссылка.
Кроме того, в рассматриваемом деле истцом не представлено каких-либо документов и иных доказательств, подтверждающих ухудшение его физического и (или) психоэмоционального состояния после привлечения его к дисциплинарной ответственности. Также отсутствуют доказательства обращения его за медицинской и (или) психологической помощью. Не представлены иные объективные доказательства нравственных страданий. Фактически единственным основанием для взыскания компенсации стали субъективные пояснения самого истца о переживаниях, стрессе и бессоннице. Однако, несмотря на это, суд пришел к выводу о наличии морального вреда и взыскал со Службы компенсацию.
Письменных возражений на доводы жалобы не поступило.
Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения истца Т.В., представителя Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области Е., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) государственного гражданского служащего регулируются Федеральным законом от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».
В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ — государственная гражданская служба Российской Федерации (далее также — гражданская служба) — вид государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации (далее — граждане) на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации (далее также — должности гражданской службы) по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, органов публичной власти федеральной территории, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ гражданский служащий обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций; соблюдать служебный распорядок государственного органа; поддерживать уровень квалификации, необходимый для надлежащего исполнения должностных обязанностей.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ под служебной дисциплиной на гражданской службе понимается обязательное для гражданских служащих соблюдение служебного распорядка государственного органа и должностного регламента, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, нормативными актами государственного органа и со служебным контрактом.
Частью 1 статьи 57 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ установлено, что неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей, является дисциплинарным проступком, за совершение которого, представитель нанимателя имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, предупреждения о неполном должностном соответствии, увольнения с гражданской службы.
Согласно части 3 статьи 58 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ при применении дисциплинарного взыскания учитываются тяжесть совершенного гражданским служащим дисциплинарного проступка, степень его вины, обстоятельства, при которых совершен дисциплинарный проступок, и предшествующие результаты исполнения гражданским служащим своих должностных обязанностей.
Перед применением дисциплинарного взыскания проводится служебная проверка (часть 2 статьи 58 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ), целями которой, исходя из положений части 2 статьи 59 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ, являются установление факта совершения гражданским служащим дисциплинарного проступка; вина гражданского служащего; причин и условий, способствовавших совершению гражданским служащим дисциплинарного проступка; характера и размера вреда, причиненного гражданским служащим в результате дисциплинарного проступка; обстоятельства, послужившие основанием для письменного заявления гражданского служащего о проведении служебной проверки.
В части 9 статьи 59 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ указано, что в письменном заключении по результатам служебной проверки указываются факты и обстоятельства, установленные по результатам служебной проверки; предложение о применении к гражданскому служащему дисциплинарного взыскания или о неприменении к нему дисциплинарного взыскания.
Как установлено судом и следует из материалов дела Т.В. принят на должность гражданской службы — государственного инспектора Зиминского межрайонного отдела службы 1 февраля 2022 г., что подтверждается распоряжением Службы от 1 февраля 2022 г. N 65-ср-л «О приеме Т.В. С Т.В. заключен служебный контракт от 1 февраля 2022 г. N 37/1.
С 1 июня 2024 г. Т.В. замещает должность гражданской службы государственного инспектора отдела охраны животного мира по южной территории службы (дополнительное соглашение от 21 мая 2024 г. N 37/1-2).
В соответствии с распоряжением Правительства Иркутской области от 6 июля 2023 г. N 459-рп создан официальный телеграмм-канал «Охотнадзор-38» в целях обеспечения доступа к информации, который является официальным источником информации о деятельности службы. В нем публикуется информация об изменениях в законодательстве, сведения о рейдовых мероприятиях, информация о выходах диких животных, объявления о вакантных должностях. Названная информация размещается в целях открытости и прозрачности работы Службы и направлена на взаимодействие с населением Иркутской области, на поддержание уровня осведомленности и интереса граждан.
14 ноября 2025 г. на канале «Охотнадзор-38» Службой было размещено объявление о наличии вакантных должностей государственной гражданской службы Иркутской области.
15 ноября 2025 г. в 09 ч. 32 мин. на указанное объявление дан комментарий по размеру заработной платы по вакантным должностям следующего содержания: «Зарплата уборщицы на центральном рынке г. Иркутска однако выше».
По данному факту распоряжением Службы от 17 ноября 2025 г. N 84-148-ср-к была назначена служебная проверка в соответствии со ст. 59 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Порядком проведения служебных проверок в отношении государственных гражданских служащих Иркутской области в службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области, утвержденным приказом Службы от 27 января 2025 г. N 84-1-спр.
В ходе служебной проверки комиссия пришла к выводу, что данный комментарий разместил истец с аккаунта «Валерий Т.В.», на «аватаре» которого было личное фото Т.В. в форме государственного инспектора. Комментируя пост службы о вакантных должностях в канале «Охотнадзор-38» Т.В., являющийся гражданским служащим службы, денежное содержание которого осуществляется из бюджета Иркутской области, допустил нарушения п. 11 ч. 1 ст. 15, п. 10 ч. 1 ст. 17, п. 13 ч. 1 ст. 18 Федерального закона N 79-ФЗ, п. 10 приказа N 84-23-спр и положений п. 8 должностного регламента государственного инспектора службы, тем самым совершил дисциплинарный проступок.
Работодатель полагает, что данный комментарий от лица гражданского служащего Службы не допустим, поскольку наносит ущерб авторитету государственного органа. По мнению ответчика, оценочное суждение Т.В. о том, что зарплата уборщицы на рынке выше денежного содержания гражданского служащего исполнительного органа государственной власти Иркутской области обесценивает гражданскую службу в глазах потенциальных претендентов на замещение вакантных должностей и повлекло нанесение ущерба авторитету Службы. Указанный комментарий носит публичный характер, содержит некорректное сравнение должностного оклада государственной гражданской службы с оплатой низкоквалифицированного труда, девальвирует значимость государственной службы и может дискредитировать Службу в глазах потенциальных кандидатов и общественности, что причиняет ущерб ее авторитету.
Характер вреда, причиненного Т.В., определен как значительный.
С учетом объяснения Т.В., что телефон, которым он пользуется и с которого дан комментарий, принадлежит его супруге ФИО6, комиссией сделан вывод о высокой степени вероятности оставления комментария именно истцом с номера телефона, находящегося в его постоянном распоряжении.
На основании изложенного, комиссия предложила применить к Т.В. дисциплинарное взыскание в виде выговора.
Заключение служебной проверки было направлено истцу электронной почтой 26 ноября 2025 г. с просьбой подписать данное заключение не позднее 15.00 часов 28 ноября 2025 г. Работодатель, не получив в установленный срок подписанный документ, 1 декабря 2025 г. составил акт о непредоставлении ознакомления с заключением по результатам служебной проверки.
28 ноября 2025 г. распоряжением N 84-159-ср-к к Т.В., замещающему должность государственной гражданской службы Иркутской области государственного инспектора отдела охраны животного мира по южной территории Службы за нарушение п. 11 ч. 1 ст. 15, п. 10 ст. 17, п. 13 ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», п. 10 Приказа Службы от 14 ноября 2022 г. N 84-23-спр «Об утверждении кодекса этики и служебного поведения государственных гражданских служащих в службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области», п. 8 должностного регламента государственного инспектора службы применено взыскание в виде выговора.
Разрешая спор, суд первой инстанции, допросив свидетеля ФИО6, давшую показания, что это она написала в телеграмм-канале «Охота.38» комментарий к объявлению о наличии вакансии государственного инспектора: «Зарплата уборщицы на центральном рынке г. Иркутска однако выше», поскольку, знает зарплату мужа, считает ее небольшой и видела ранее объявление о заработной плате уборщицы на рынке; свидетеля ФИО9, пояснившего, что 15 ноября 2025 г. он в период с 9.30 до 10.00 находился с Т.В., пришел к выводу, что ответчиком достоверно не доказано, что спорный комментарий к объявлению о размещении вакансии государственного гражданского служащего был дан именно Т.В. Указав, что ответчиком не указано в чем состоит конфликтность высказывания истца о заработной плате государственного гражданского служащего, не конкретизировано, что нарушено (какие пункты), при отсутствии доказательств, что спорный комментарий истца повлек нанесение ущерба авторитету Службы как государственному органу, и обесценивание гражданской службы, суд признал оспариваемое распоряжение незаконным. Установив нарушение трудовых прав истца, суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб.
С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они приняты при неправильном применении норм материального и с нарушением норм процессуального права.
Конституция Российской Федерации провозглашает Российскую Федерацию демократическим правовым государством (статья 1, часть 1), в котором права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — обязанностью государства (статья 2). Развивая эти установления, относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации, Конституция Российской Федерации закрепляет, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации, в том числе согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статья 17, часть 1), являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).
Вместе с тем в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Однако, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если они отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права; при допустимости ограничения того или иного конституционного права государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только строго обусловленные конституционно одобряемыми целями меры; чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, четкой, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения.
Реализуя право на свободное распоряжение своими способностями к труду (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) путем поступления на государственную службу, гражданин добровольно избирает профессиональную деятельность, занятие которой предполагает наличие определенных ограничений в осуществлении им конституционных прав и свобод, что обусловлено исполнением особых публично-правовых обязанностей, возложенных на государственных служащих сообразно соответствующему виду государственной службы, и, следовательно, требует соблюдения в правовом регулировании государственной службы баланса законных интересов, связанных с ее организацией и эффективным функционированием, и необходимости защиты прав и свобод лиц, находящихся на государственной службе.
Специфика государственной службы как профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов предопределяет, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правовой статус государственных служащих, исходя из особенностей которого, обусловленных характером выполняемой ими деятельности и предъявляемыми к ним квалификационными требованиями, законодатель вправе в рамках своей дискреции определять с помощью специального правового регулирования права и обязанности государственных служащих, налагаемые на них ограничения, связанные с государственной службой, а также предоставлять им соответствующие гарантии с учетом задач, принципов организации и функционирования того или иного вида государственной службы (определения от 2 апреля 2009 г. N 472-О-О и от 19 января 2011 г. N 48-О-О).
Специальные нормы, которые регулируют служебные отношения лиц, замещающих должности государственной службы, могут отличаться от норм, регламентирующих отношения, возникающие в процессе реализации права на свободное распоряжение своими способностями к труду в иных формах (в частности, путем заключения трудового договора), что не может рассматриваться как нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, который не препятствует законодателю при осуществлении специального правового регулирования труда (прохождения службы) устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 г. N 7-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 июля 1998 г. N 84-О, от 8 февраля 2001 г. N 45-О, от 5 июля 2001 г. N 134-О, от 3 октября 2002 г. N 233-О и от 2 апреля 2009 г. N 472-О-О).
Такие различия, обусловленные специфическими (квалификационными) требованиями, связанными с определенной работой, согласно пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ N 111 1958 года относительно дискриминации в области труда и занятий не считаются дискриминацией.
Следовательно, в силу статей 1 (часть 1), 7 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 32 (часть 4), 55 (часть 3) и 71 (пункт «в») Конституции Российской Федерации само по себе установление для государственных служащих запретов, обусловленных прохождением государственной службы, допустимо, если оно согласуется с основными целями правового регулирования государственной службы в Российской Федерации как социальном правовом государстве, отвечает законным интересам, связанным с ее организацией и эффективным функционированием, и не выходит за рамки возможных ограничений конституционных прав и свобод человека и гражданина в конституционно значимых целях.
Согласно п. 10 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», устанавливающей запреты, связанные с прохождением государственной гражданской службы, государственному гражданскому служащему запрещается допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности.
В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий обязан соблюдать ограничения, выполнять обязательства и требования к служебному поведению, не нарушать запреты, которые установлены настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.
В части 1 статьи 18 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» установлено, что гражданский служащий обязан: 1) исполнять должностные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне; 2) исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют смысл и содержание его профессиональной служебной деятельности; 3) осуществлять профессиональную служебную деятельность в рамках установленной законодательством Российской Федерации компетенции государственного органа; 4) обеспечивать равное, беспристрастное отношение ко всем физическим и юридическим лицам, не оказывать предпочтение каким-либо общественным или религиозным объединениям, профессиональным или социальным группам, гражданам и организациям и не допускать предвзятости в отношении таких объединений, групп, граждан и организаций; 5) не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; 6) соблюдать ограничения, установленные настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами для гражданских служащих; 7) соблюдать нейтральность, исключающую возможность влияния на свою профессиональную служебную деятельность решений политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений и иных организаций; 8) не совершать поступки, порочащие его честь и достоинство; 9) проявлять корректность в обращении с гражданами; 10) проявлять уважение к нравственным обычаям и традициям народов Российской Федерации; 11) учитывать культурные и иные особенности различных этнических и социальных групп, а также конфессий; 12) способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию; 13) не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа; 14) соблюдать установленные правила публичных выступлений и предоставления служебной информации.
Таким образом, соблюдение установленных федеральным законодательством ограничений и запретов — одна из основных обязанностей государственного служащего, а их нарушение является основанием для применения дисциплинарного взыскания.
Поскольку в рамках своей профессиональной служебной деятельности государственные служащие обеспечивают исполнение полномочий органов государственной власти (статья 1 Федерального закона от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации»), публичное выражение ими, в том числе в средствах массовой информации, суждений и оценок, имеющих смысл возражения или порицания, может не только затруднить поддержание отношений служебной лояльности и сдержанности, но и подорвать авторитет государственной власти как непременное условие успешного решения возложенных на нее задач, связанных в том числе с защитой прав и свобод человека и гражданина, суверенитета и государственной целостности (статьи 2 и 4; статья 5, часть 3; статья 15, часть 2; статья 18 Конституции Российской Федерации), т.е. с основами конституционного строя Российской Федерации, и тем самым создать препятствия или сделать невозможным эффективное осуществление органами государственной власти своих полномочий, а следовательно, лишить государственную службу ее конституционного и практического смысла.
В соответствии с п. 10 Кодекса этики и служебного поведения государственных гражданских служащих в службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области, утвержденного Приказом Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области от 14 ноября 2022 г. N 84-23-спр гражданские служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: 1) исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы службы; 2) исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности как службы, так и гражданских служащих; 3) осуществлять свою деятельность в пределах полномочий службы; 4) не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; 5) исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; 6) уведомлять представителя нанимателя, органы прокуратуры или другие органы государственной власти обо всех случаях обращения к гражданскому служащему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений; 7) соблюдать установленные законодательством ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением государственной гражданской службы; 8) соблюдать беспристрастность, исключающую возможность влияния на их служебную деятельность решений политических партий и общественных объединений; 9) соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; 10) проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами и должностными лицами; 11) проявлять терпимость и уважение к обычаям и традициям народов России и других государств, учитывать культурные и иные особенности различных этнических, социальных групп и конфессий, способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию; 12) воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении областным гражданским служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету службы; 13) принимать предусмотренные законодательством Российской Федерации меры по недопущению возникновения конфликта интересов и урегулированию возникших случаев конфликта интересов; 14) не использовать служебное положение для оказания влияния на деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, государственных (муниципальных) служащих и граждан при решении вопросов личного характера; 15) воздерживаться от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении деятельности службы, его руководителя, если это не входит в должностные обязанности гражданского служащего; 16) соблюдать правила публичных выступлений и предоставления служебной информации; 17) уважительно относиться к деятельности представителей средств массовой информации по информированию общества о работе службы, а также оказывать содействие в получении достоверной информации в установленном законодательством порядке; 18) воздерживаться в публичных выступлениях, в том числе в средствах массовой информации, от обозначения стоимости в иностранной валюте (условных денежных единицах) на территории Российской Федерации товаров, работ, услуг и иных объектов гражданских прав, сумм сделок между резидентами Российской Федерации, показателей бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации, размеров государственных и муниципальных заимствований, государственного и муниципального долга, за исключением случаев, когда это необходимо для точной передачи сведений либо предусмотрено законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, обычаями; 19) постоянно стремиться к обеспечению как можно более эффективного распоряжения ресурсами, находящимися в сфере его ответственности.
Как не оспаривается сторонами, 14 ноября 2025 г. в канале «Охотнадзор-38» Службой было размещено объявление о наличии вакантных должностей государственной гражданской службы Иркутской области.
15 ноября 2025 г. в 09 ч. 32 мин. на указанное объявление дан комментарий по размеру заработной платы по вакантным должностям следующего содержания: «Зарплата уборщицы на центральном рынке г. Иркутска однако выше».
Оценив представленные доказательства и доводы сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела подтверждено, что спорный комментарий был размещен Т.В., а суждение суда о том, что указанные обстоятельства ответчиком не доказаны, являются ошибочными. Как следует из установленных по делу обстоятельств, мобильный телефон, сим-карта которого хоть и оформлена на имя супруги истца, с которого размещен комментарий, фактически используется истцом Т.В., что подтверждено не только его фотографией в служебной форме государственного инспектора в аккаунте канала «Охотнадзор-38», но и иными представленными доказательствами, согласно которым мобильный телефон используется Т.В. в профессиональной коммуникации.
При этом, показания ФИО6 не могли быть приняты судом во внимание, как лица заинтересованного в благоприятном исходе для Т.В., а показания свидетеля ФИО9 не исключают возможности размещения ФИО1 спорного комментария на размещенное объявление. Кроме того, как обоснованно указывает ответчик, на стадии проведения служебной проверки, Т.В. на указанные обстоятельства не ссылался.
Вопреки предъявляемым к государственному служащему требований, размещенный Т.В. комментарий, носит негативный характер, направлен на обесценивание труда государственного служащего и выполняемых государственным органом задач, финансируемого за счет бюджетных средств, формирование пренебрежительного отношения к статусу и должности государственного инспектора и такой оценкой, которая не входит ни в должностные, ни в служебные обязанности истца, чем наносится ущерб авторитету государственного органа. В силу вышеприведенных норм права, государственный гражданский служащий обязан воздерживаться от высказываний, наносящих ущерб государственной гражданской службе.
Таким образом, совокупность установленных обстоятельств позволяет сделать вывод, что Т.В. допустил несоблюдение норм служебной, профессиональной этики и игнорирование требований Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», приказа Службы N 84-23-спр, положений должностного регламента, нарушение принятых на себя обязательств государственного гражданского служащего, в результате допустил невыполнение требований к служебному поведению, что подтверждает совершение им дисциплинарного проступка, за совершение которого истец был привлечен к дисциплинарной ответственности с соблюдением сроков и порядка привлечения, с учетом тяжести проступка и отношения к труду, предшествующего поведения.
При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.
руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
определила:
решение Саянского городского суда Иркутской области от 19 марта 2026 года по данному гражданскому делу отменить.
Принять по делу новое решение.
Исковые требования Т.В. к Службе по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области о признании незаконным и отмене распоряжения о дисциплинарном взыскании, взыскании компенсации морального вреда по данному гражданскому делу оставить без удовлетворения.
Председательствующий судья
И.Л.ВАСИЛЬЕВА
Судьи
С.А.АЛФЕРЬЕВСКАЯ
В.В.КОВАЛЕНКО
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 июня 2026 г.