Постановление 13-го ААС от 17.09.2026 N 13АП-20143/2026
Дело N А42-9604/2025
ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Постановление 13-го ААС от 17.09.2026 N 13АП-20143/2026
Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2026 года
Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2026 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Мигукиной Н.Э.,
судей Геворкян Д.С., Титовой М.Г.,
при ведении протокола судебного заседания: Рагимовой Л.М.;
при участии:
ФГБУЗ «ЦСМЧ N 120 ФМБА» — представитель по доверенности от 03.07.2026 Каширина А.В.;
ТФОМС Мурманской области — представитель по доверенности от 30.12.2025 Томилов Д.С.;
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 13АП-20143/2026) Территориального фонда обязательного медицинского страхования Мурманской области на решение Арбитражного суда Мурманской области от 28.05.2026 по делу N А42-9604/2025, принятое
по заявлению Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть N 120 Федерального медико-биологического агентства»
к Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Мурманской области
о признании частично недействительным акта от 04.07.2025,
установил:
Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть N 120 Федерального медико-биологического агентства» (далее — Учреждение) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Мурманской области (далее — Фонд) о признании недействительным Акта камеральной плановой 2 комплексной проверки по контролю за использованием средств обязательного медицинского страхования от 04.07.2025 (далее — акт проверки) в соответствующей части.
Решением от 28.05.2026 заявленные требования удовлетворены частично: суд признал недействительными положения акта проверки Фонда в части выводов о нецелевом использовании Учреждением средств обязательного медицинского страхования в размере 20 000 руб., затраченных на обучение по программе «Тактическая медицина», 1 507 523,57 руб., связанных с оплатой труда начальника госпитального сервиса, 915 710,04 руб., связанных с оплатой труда медицинского психолога кабинета психотерапии, 221 275,69 руб., связанных с оплатой первых трех дней временной нетрудоспособности работников, а также 24 900 460,97 руб., связанных с начислением и выплатой стимулирующей надбавки за интенсивность труда и стаж работы в учреждении, расположенном в районе Крайнего Севера; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.
Не согласившись с указанным судебным актом в части признания недействительным акта проверки в отношении расходов на обучение по программе «Тактическая медицина», выплат стимулирующего характера и пособий по временной нетрудоспособности за первые три дня, Фонд обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение от 28.05.2026 в обжалуемой части изменить и принять по делу новый судебный акт.
В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянт ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, указывая в том числе на то, что расходы учреждения в размере 20 000 руб. на обучение по программе «Тактическая медицина» не относятся к расходам, подлежащим финансированию за счет средств обязательного медицинского страхования, поскольку соответствующее обучение не связано с оказанием медицинской помощи в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования; не согласен с выводом суда о правомерности расходования средств обязательного медицинского страхования на выплату стимулирующей надбавки в размере 24 900 460,97 руб., поскольку спорная выплата, несмотря на ее наименование, фактически представляет собой выплату, связанную с применением процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера; Учреждение не вправе финансировать за счет средств обязательного медицинского страхования выплату, которая, по его мнению, фактически компенсирует разницу между фактически установленным размером северной надбавки и ее максимальным размером; не согласен с выводом суда в части расходов в размере 221 275,69 руб., связанных с оплатой первых трех дней временной нетрудоспособности работников, поскольку при определении среднего заработка работников учитывались выплаты, произведенные за счет различных источников финансирования, расходы на оплату первых трех дней временной нетрудоспособности должны распределяться между соответствующими источниками финансирования пропорционально; Учреждением представлены документы о восстановлении средств обязательного медицинского страхования в размере 12 577 197,65 руб., в связи с чем самим Фондом произведен перерасчет размера средств, подлежащих восстановлению, до 11 937 579,87 руб.
В настоящем судебном заседании Фонд поддержал доводы апелляционной жалобы, Учреждение возражало.
Законность и обоснованность решения от 28.05.2026 проверены в апелляционном порядке.
Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее и правовые позиции лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании приказа Фонда от 21.05.2025 N 107 в отношении учреждения проведена плановая комплексная документарная (камеральная) проверка использования средств обязательного медицинского страхования за период с 01.01.2023 по 31.12.2024. Проверка проведена в период с 16.06.2025 по 04.07.2025, по результатам которой фондом составлен акт проверки от 04.07.2025.
В ходе проверки Фондом установлены, по его мнению, нарушения порядка использования Учреждением средств обязательного медицинского страхования, в связи с чем общий размер расходов, квалифицированных фондом как нецелевое использование средств ОМС, составил 28 301 447,52 руб.
Не согласившись с выводами проверяющего органа, Учреждение обратилось в арбитражный суд.
Предметом настоящего спора являлась законность выводов фонда, изложенных, в частности, в подразделах 1.1, 1.3 и 1.4 раздела 1 акта проверки.
В подразделе 1.1 акта проверки фондом указаны расходы на обучение работников учреждения. В том числе Фондом признаны нецелевыми расходы в размере 20 000 руб., произведенные учреждением в 2024 году на обучение по программе «Тактическая медицина».
В подразделе 1.3 акта проверки фондом исследовались расходы на оплату труда и иные выплаты работникам учреждения, в том числе расходы в размере 1 507 523,57 руб., связанные с должностью начальника госпитального сервиса, 1 602 969,15 руб., связанные с оплатой труда медицинского психолога кабинета психотерапии, а также 221 275,69 руб., связанные с оплатой первых трех дней временной нетрудоспособности работников.
В подразделе 1.4 акта проверки фондом указаны расходы на начисление и выплату стимулирующей надбавки за интенсивность труда и стаж работы в учреждении, расположенном в районе Крайнего Севера, в размере 24 900 460,97 руб.
Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу о недоказанности фондом нецелевого характера указанных расходов.
Суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 20 Федерального закона N 326-ФЗ медицинские организации обязаны использовать средства обязательного медицинского страхования, полученные за оказанную медицинскую помощь, в соответствии с программами обязательного медицинского страхования.
Вместе с тем действующее законодательство не предусматривает возможности квалификации расходов медицинской организации как нецелевых исключительно исходя из их формального наименования либо отсутствия буквального совпадения наименования расхода с отдельным видом медицинской помощи.
В силу части 7 статьи 35 Федерального закона N 326-ФЗ структура тарифа на оплату медицинской помощи включает расходы на заработную плату, начисления на выплаты по оплате труда, прочие выплаты, расходы на оплату различных услуг, социальное обеспечение работников медицинских организаций и прочие расходы.
Согласно статье 30 Федерального закона N 326-ФЗ тарифы на оплату медицинской помощи включают статьи затрат, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования.
При этом пунктом 192 Правил обязательного медицинского страхования предусмотрено включение в расчет тарифов затрат, непосредственно связанных с оказанием медицинской помощи, а также затрат, необходимых для обеспечения деятельности медицинской организации в целом. Аналогичный подход отражен и в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по делам, связанным с применением законодательства об обязательном медицинском страховании, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2024.
Исходя из приведенных норм, при разрешении вопроса о целевом характере спорных расходов необходимо установить их фактическое содержание, связь с деятельностью медицинской организации, характер выполняемых работниками функций и наличие либо отсутствие предусмотренного законодательством основания для финансирования соответствующего расхода за счет средств ОМС.
Материалами дела установлено, что обучение проводилось в отношении медицинского работника, осуществляющего профессиональную деятельность в учреждении, а содержание образовательной программы включало совершенствование навыков оказания первой помощи, остановки кровотечений, проведения мероприятий по само- и взаимопомощи, эвакуации пострадавших и оказания медицинской помощи в сложных условиях.
Суд первой инстанции исходил из того, что указанное обучение направлено на совершенствование профессиональных компетенций медицинского работника и непосредственно связано с повышением качества и безопасности оказания медицинской помощи.
Данные выводы соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.
Довод Фонда о том, что расходы на обучение не могут быть отнесены к расходам по ОМС ввиду отсутствия в профессиональном стандарте непосредственного упоминания «тактической медицины», отклоняется.
Профессиональный стандарт устанавливает квалификационные требования к работнику и характеристики выполняемой им трудовой функции, однако из его положений не следует, что перечень конкретных образовательных программ, посредством которых работник может совершенствовать профессиональные знания и навыки, является исчерпывающим. Само по себе отсутствие в профессиональном стандарте словосочетания «тактическая медицина» не свидетельствует о том, что навыки остановки кровотечения, оказания первой помощи, эвакуации пострадавших и действий при травмах не связаны с профессиональной деятельностью медицинского работника.
Довод Фонда фактически основан на предположении о том, что за счет средств ОМС могут финансироваться только те образовательные мероприятия, название которых прямо совпадает с трудовой функцией работника либо с наименованием медицинской услуги. Между тем такого ограничения Федеральный закон N 326-ФЗ не содержит. Напротив, частью 7 статьи 35 указанного закона предусмотрено включение в структуру тарифа расходов на оплату прочих услуг и иных расходов, необходимых для деятельности медицинской организации.
Следовательно, значимым является не название образовательной программы, а ее фактическое содержание и связь с деятельностью медицинской организации.
Ссылки Фонда на нормативное регулирование тактической медицины применительно к военнослужащим также не свидетельствуют о незаконности спорных расходов.
Наличие специальных нормативных актов, регулирующих подготовку военнослужащих и оказание медицинской помощи в условиях боевых действий, не означает запрета для гражданского медицинского работника приобретать и совершенствовать аналогичные навыки, если такие навыки используются в его профессиональной деятельности. При этом фондом не доказано, что спорное обучение не связано с деятельностью медицинской организации либо что расходы на повышение квалификации медицинских работников прямо исключены из структуры тарифа, установленной территориальной программой ОМС.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал недействительным вывод Фонда о нецелевом использовании 20 000 руб.
Суд первой инстанции также установил, что спорная выплата предусмотрена локальным нормативным актом учреждения — приказом от 10.04.2020 N 19-р — и отнесена учреждением к стимулирующим выплатам.
В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ) заработная плата включает вознаграждение за труд, компенсационные и стимулирующие выплаты.
В силу статьи 135 ТК РФ система оплаты труда может предусматривать различные стимулирующие выплаты, устанавливаемые работодателем в соответствии с трудовым законодательством и локальными нормативными актами.
Следовательно, наличие у работодателя самостоятельной стимулирующей выплаты само по себе не противоречит трудовому законодательству. При этом статья 317 ТК РФ предусматривает процентную надбавку к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера.
Из содержания указанной нормы не следует, что работодатель лишен права устанавливать работнику наряду с такой компенсационной выплатой иные стимулирующие выплаты. Именно на это обстоятельство обоснованно указал суд первой инстанции.
Фонд, ссылаясь на то, что спорная выплата фактически заменяет северную надбавку, должен был представить доказательства того, что учреждение не выплачивало предусмотренную законом компенсационную выплату либо заменило ее спорной надбавкой. Однако таких доказательств в материалы дела не представлено.
Само по себе определение размера стимулирующей выплаты посредством использования в расчетах размера северной надбавки не свидетельствует о тождестве указанных выплат. Для правовой квалификации выплаты необходимо исходить из ее содержания, основания установления, порядка начисления, предусмотренных локальным актом критериев, а также фактического порядка выплаты.
Данный вывод соответствует общему подходу Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которому стимулирующие выплаты являются составной частью заработной платы и имеют самостоятельное функциональное назначение.
При этом в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.06.2023 N 32-П отмечено, что стимулирующие выплаты являются самостоятельной составляющей оплаты труда и устанавливаются в рамках действующей системы оплаты труда.
Аналогичный подход выражен Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 28.06.2018 N 26-П и от 17.03.2026 N 15-П.
Таким образом, сам факт того, что стимулирующая выплата установлена в определенном размере с учетом особенностей работы в районах Крайнего Севера, не превращает ее автоматически в компенсационную выплату, предусмотренную статьей 317 ТК РФ.
Апелляционный суд также находит несостоятельным довод апеллянта о применении к спорной выплате Закона Мурманской области N 579-01-ЗМО.
Как установлено судом первой инстанции, Учреждение является федеральным государственным бюджетным учреждением. Следовательно, само по себе регулирование оплаты труда работников организаций, финансируемых из бюджета Мурманской области, не определяет порядок оплаты труда работников федерального учреждения. Фондом не доказано, что спорная выплата установлена Учреждением вопреки обязательным требованиям федерального законодательства.
Не доказано также, что соответствующие работники не осуществляли деятельность в рамках территориальной программы ОМС либо что выплата произведена за выполнение работ, не связанных с оказанием медицинской помощи.
При этом в силу части 7 статьи 35 Федерального закона N 326-ФЗ расходы на заработную плату и прочие выплаты входят в структуру тарифа на оплату медицинской помощи.
Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики по делам, связанным с применением законодательства об обязательном медицинском страховании, утвержденном 27.11.2024, обращает внимание на необходимость оценки целевого характера расходов с учетом конкретных обстоятельств деятельности медицинской организации, содержания выполняемой работниками работы и характера соответствующих выплат.
Следовательно, для признания спорной выплаты нецелевым расходованием средств ОМС недостаточно установить лишь ее размер либо способ расчета. Необходимо установить, что выплата произведена вне установленной системы оплаты труда либо не связана с деятельностью медицинской организации по реализации территориальной программы ОМС. Таких обстоятельств Фондом не установлено и в материалы дела не представлено.
Суд первой инстанции также обоснованно отклонил вывод Фонда о необходимости признания нецелевыми расходов в размере 221 275,69 руб.
В соответствии с частью 1 статьи 14.1 Федерального закона N 255-ФЗ пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня временной нетрудоспособности выплачивается за счет средств работодателя. Порядок определения размера пособия регулируется статьей 14 Федерального закона N 255-ФЗ.
Статья 139 ТК РФ и положения нормативного правового акта Правительства Российской Федерации, регулирующего порядок исчисления среднего заработка, определяют состав выплат, учитываемых при расчете среднего заработка.
Однако из указанных норм не следует, что после определения размера пособия работодатель обязан распределять сумму выплаты за первые три дня временной нетрудоспособности между источниками финансирования пропорционально источникам формирования среднего заработка работника.
Таким образом, Фонд фактически предлагает применять самостоятельную методику распределения расходов, которая непосредственно законодательством об обязательном медицинском страховании и законодательством о пособиях по временной нетрудоспособности не установлена. Само по себе наличие в составе среднего заработка работника выплат, произведенных за счет различных источников, не свидетельствует о том, что обязанность работодателя по выплате пособия за первые три дня временной нетрудоспособности должна быть распределена между всеми такими источниками. Иное означало бы, что установленная Федеральным законом N 255-ФЗ обязанность работодателя по выплате пособия превращается в расчетную обязанность по пропорциональному распределению расходов, хотя соответствующего правила закон не содержит.
Суд первой инстанции исследовал документы по оплате труда соответствующих работников, их штатные должности и характер деятельности и установил связь спорных расходов с деятельностью работников учреждения в рамках программы ОМС. Фонд указанные выводы не опроверг доказательств обратного в материалы дела не представил.
Кроме того ссылка апеллянта на судебные акты по делам N А55-19578/2021 и N А55-32050/2016 также не принимается апелляционным судом в качестве основания для отмены решения.
Выводы судов по указанным делам сделаны с учетом конкретных обстоятельств и доказательств, представленных в соответствующих делах, и не устанавливают универсального правила о том, что расходы работодателя по оплате первых трех дней временной нетрудоспособности во всех случаях должны распределяться пропорционально между различными источниками финансирования. В настоящем деле Фондом не доказано наличие нормативного основания именно для применения предложенной им методики.
При этом обязанность медицинской организации вести раздельный учет средств ОМС, предусмотренная Федеральным законом N 326-ФЗ, не означает автоматического установления порядка пропорционального распределения каждого расхода между источниками финансирования.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно исходил из конкретных обстоятельств деятельности Учреждения и представленных доказательств.
Не свидетельствует о наличии оснований для изменения решения и довод Фонда о восстановлении Учреждением части средств ОМС в ходе рассмотрения дела.
Как усматривается из материалов дела, Учреждением представлены документы, подтверждающие восстановление на счете средств обязательного медицинского страхования в размере 12 577 197,65 руб. Фонд принял указанные документы во внимание и произвел перерасчет, определив сумму, которую полагал подлежащей восстановлению, в размере 11 937 579,87 руб.
Между тем указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о правомерности первоначальных выводов акта проверки.
Предметом судебной проверки является законность оспариваемых положений ненормативного акта на момент их принятия, а обязанность доказать наличие обстоятельств, послуживших основанием для принятия соответствующего акта, в силу части 5 статьи 200 АПК РФ возложена на орган, принявший акт.
Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре от 27.11.2024 также разграничивает ситуации, когда восстановление средств произошло после проведения проверки и выявления нарушения, и случаи, когда последующее восстановление свидетельствует об ином характере использования средств. В каждом случае суд должен оценивать конкретные обстоятельства и время восстановления средств.
В настоящем деле Фонд, произведя перерасчет суммы после представления Учреждением дополнительных документов, фактически подтвердил изменение первоначальной оценки соответствующих расходов. При этом само по себе последующее восстановление денежных средств не подтверждает того, что первоначальный вывод о нецелевом использовании соответствующей суммы был законным. Кроме того, произведенный Фондом перерасчет не опровергает выводов суда относительно правовой природы спорных расходов.
Ссылка Фонда на то, что в резолютивной части решения указана первоначальная сумма 24 900 460,97 руб., тогда как впоследствии Фондом определен иной размер, не является основанием для отмены решения.
Вопрос о наличии в судебном акте технической или арифметической неточности при наличии соответствующих оснований может быть разрешен в порядке статьи 179 АПК РФ и не свидетельствует сам по себе о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены решения.
В соответствии с частью 5 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий государственных органов обязанность доказывания соответствия оспариваемого акта закону возлагается на орган, принявший соответствующий акт.
В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается.
Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В свою очередь, Фонд, на котором лежит обязанность доказать законность оспариваемых положений акта проверки и обстоятельства, послужившие основанием для их принятия, не представил достаточных доказательств того, что спорные расходы Учреждения произведены с нарушением целей, установленных законодательством об обязательном медицинском страховании.
Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств, исследованных судом первой инстанции, и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального или процессуального права.
Резюмируя изложенное, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.
Судом первой инстанции при рассмотрении дела были полно установлены фактические обстоятельства дела, всесторонне исследованы доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, им дана надлежащая правовая оценка и принято решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.
Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.
Руководствуясь статьями 269 — 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Решение Арбитражного суда Мурманской области от 28.05.2026 по делу N А42-9604/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.
Председательствующий
Н.Э.МИГУКИНА
Судьи
Д.С.ГЕВОРКЯН
М.Г.ТИТОВА