Определение 1-го КСОЮ от 24.08.2026 N 88-25544/2026
Дело N 2-4612/2025
ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
Определение 1-го КСОЮ от 24.08.2026 N 88-25544/2026
УИД 36RS0002-01-2025-002994-52
Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Земсковой Н.В.,
судей Скоковой Д.И., Михайловой О.П.,
с участием прокурора Юнусовой А.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М. к обществу с ограниченной ответственностью «Агрокультура Групп» о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе и дополнениям к ней М.
на решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 24 октября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 26 марта 2026 г.
заслушав доклад судьи Земсковой Н.В., выслушав истца М., поддержавшую кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней и в дополнениях к жалобе, представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Агрокультура Групп» по доверенности Я., возражавшую на кассационную жалобу по доводам, изложенным в письменных возражениях, участвующих в судебном заседании посредством веб-конференции, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации Юнусовой А.И., полагавшей кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, а вынесенные по делу судебные акты подлежащими отмене,
установила:
М. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Агрокультура Групп» (далее — ООО «Агрокультура Групп») о признании соглашения от 28 февраля 2025 г. о расторжении трудового договора от 25 ноября 2024 г. N 833 недействительным; признании увольнение незаконным, восстановлении в должности руководителя службы охраны труда в АГК Служба охраны труда с 29 февраля 2025 г; взыскании заработной платы за период вынужденного прогула, начиная с 29 февраля 2025 г. и до момента восстановления на работе, исходя из среднего заработка истца, с учетом переработок, отсутствия перерывов на отдых и обед, еженедельной сверхурочной работы в остальные периоды трудоустройства; компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.; компенсационных выплат удержанного налога на доходы физических лиц за предоставленную служебную квартиру за период с 25 ноября 2024 по 31 января 2025 г.; оплаты за сверхурочную работу, не учтенную в табелях учета рабочего времени, включая работу 9 января 2025 г. в объеме 4 часов, оплату переработок, связанных с работой в режиме 40-часовой рабочей недели вместо установленных 36 часов для женщин, работающих в сельской местности, в течение всего периода трудоустройства, рассчитанную в соответствии со статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации.
Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 24 октября 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 26 марта 2026 г., в удовлетворении исковых требований М. отказано.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней истец М. просит отменить судебные акты, ссылаясь на нарушения судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
Ответчиком ООО «Агрокультура Групп» представлены возражения на кассационную жалобу истца И.И., в которых содержится просьба оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.
Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции является несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такого характера нарушения допущены судами первой и апелляционной инстанций при разрешении дела.
Как следует из материалов дела и установлено судом, М. 25 ноября 2024 г. принята на работу в ООО «Агрокультура Групп» на должность руководителя службы охраны труда в АГК Служба охраны труда, с испытательным сроком три месяца, в этот же день с ней заключен трудовой договор N на неопределенный срок.
26 февраля 2025 г. на еженедельном совещании до сведения директора тепличного комбината доведена информация о том, что работники тепличного комбината не применяют в полном объеме средства защиты ног.
Во избежание несчастных случаев на производстве директором тепличного комбината М. поручено незамедлительно осуществить проверку применения средств индивидуальной защиты ног и иных средств защиты работниками тепличного комбината.
Аналогично в целях предупреждения производственного травматизма и контроля, своевременного выявления и устранения недостатков, которые могут привести к микротравмам, несчастным случаям и иным инцидентам, М. поручено проведение внеплановой проверки исполнения требований Положения П-РОСТ-70 (ступени I и II).
Данные задачи обусловлены производственной необходимостью, не терпели отлагательства, поставлены М. как руководителю службы охраны труда, у которой в подчинении находилось 3 сотрудника.
28 февраля 2025 г. между М. и ООО «Агрокультура Групп» в лице директора тепличного комбината И.С. заключено соглашение о расторжении трудового договора N.
При увольнении М. выплачено выходное пособие в размере 117 114 руб. (один оклад).
В соответствии с графиком работы в январе 2025 г. (с учетом его корректировки) рабочее время продолжительность рабочего времени М. в январе 2025 г. не превысила 36 часов.
За работу в ночное время в январе 2025 г. (04:00 — 06:00 — 9, 17, 20 и 28 января) М. произведена доплата в размере 1 808 руб. 27 коп.
В остальные периоды (ноябрь, декабрь 2024 г., февраль 2025 г.) продолжительность рабочего времени М. не превышала 36 часов в неделю, привлечение М. к работе в ночное время, выходные или праздничные дни не осуществлялось.
Пунктом 4 дополнительного соглашения от 28 ноября 2024 г. к трудовому договору N предусмотрено, что работнику производится компенсация удержанного НДФЛ за предоставленную квартиру.
Размер ежемесячной арендной платы. оплачиваемой ответчиком арендодателю, составляет 42 530 руб., что отражено в расчетных листках истца как доход работника в натуральной форме.
Ответчик, являющийся налоговым агентом истца, ежемесячно удерживал из заработной платы истца и оплачивал НДФЛ 13% от 42 530 руб., что составляет 5 528 руб. НДФЛ удержан ответчиком за декабрь 2024 г., январь и февраль 2025 г.
Возмещение НДФЛ за декабрь 2024 г. и январь 2025 г. произведено ответчиком при выплате заработной платы за январь 2025 г. в размере 12 711 руб. (т.к. с этой суммы также подлежит уплате НДФЛ): 12 711 — 13% = 11 058 — выплачено истцу, 11 058:2 = 5 529 руб., что соответствует размеру ранее удержанного НДФЛ за предоставление квартиры. В расчетных листках возмещение отражено как премия фиксированной суммой, не связанная с выполнением трудовых обязанностей. В феврале 2025 г. возмещение НДФЛ истцу произведено в размере 6 355 руб.
Разрешая спор, суд первой инстанции, исходя из того, что соглашение о расторжении трудового договора подписано лично М., являлось добровольным, обстоятельств, свидетельствующих о вынужденности подписания соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и оказания давления со стороны работодателя, не представлено, пришел к выводу, что правовых оснований для признания соглашения недействительным не имеется, что явилось основанием для отказа в удовлетворении требования о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе в ранее занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.
Отказывая в удовлетворении требований о взыскании оплаты за сверхурочную работу, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта осуществления истцом работы за пределами установленной законодательством 36-часовой рабочей недели, а также о пропуске истцом срока на обращение в суд с указанным требованием.
Отказывая в удовлетворении требований о взыскании компенсации удержанного НДФЛ за предоставление квартиры, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком в полной мере возмещен истцу удержанный НДФЛ за декабрь 2024 г., январь 2025 г. путем выплаты истцу премии, не связанной с трудовыми обязанностями.
С данными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием согласился суд апелляционной инстанции, указав, что после подписания соглашения о расторжении трудового договора, истец действий по его отзыву не предприняла, при ознакомлении с соглашением не указала на вынужденные обстоятельства своего увольнения, после получения расчета прекратила выполнение трудовых обязанностей, на работу не выходила, что свидетельствует о намерении прекратить трудовые отношения по соглашению сторон. Ссылка истца на единичные конфликты в переписках в мессенджерах носит субъективно — оценочный характер, учитывая, что с некоторыми из сотрудников, с которыми были конфликты она не находилась в прямом подчинении.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относятся, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (абзацы первый, второй, пятнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый, второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
Трудовые отношения согласно части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть первая статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные права и обязанности работника. В числе прав работника — право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Глава 13 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует прекращение трудового договора.
Статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации установлены общие основания прекращения трудового договора. В их числе согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации — соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
В подпункте «а» пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.
Данное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора, являющегося необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено выплатой ему выходного пособия, которое — хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений — тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. N 1091-О-О, от 23 июля 2020 г. N 1827-О, постановление от 13 июля 2023 г. N 40-П, определение от 16 января 2025 г. N 6-О).
Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.
В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется в договорном характере труда, в свободе трудового договора, что предполагает не только возможность заключения работником и работодателем — посредством согласования их воли — трудового договора и определения его условий, но и возможность расторжения трудового договора в любое время по соглашению сторон.
Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.
Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.
О согласованности волеизъявления работника и работодателя на прекращение трудовых отношений может свидетельствовать обоюдное согласие работника и работодателя с условиями соглашения о расторжении трудового договора.
Интерес работника в прекращении трудовых отношений может заключаться в предложенных ему работодателем дополнительных гарантиях, компенсирующих негативные последствия увольнения и потери работы. Такие гарантии могут выражаться, например, в выплате работнику дополнительных денежных средств (выходного пособия), предоставлении работнику какого-либо имущества (квартиры, автомобиля и др.), оказании работнику помощи в дальнейшем трудоустройстве. Отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора, заключенном работником и работодателем, каких-либо дополнительных гарантий (компенсаций), предоставляемых работнику работодателем в связи с прекращением трудовых отношений, не будет отвечать интересам работника, поскольку в таком случае для работника, не имевшего намерения расторгать трудовой договор, теряется смысл заключения соглашения о прекращении трудового договора.
Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора — как работника, так и работодателя.
Работник вправе оспорить свое увольнение по указанному основанию при отсутствии с его стороны добровольного и осознанного волеизъявления на подписание соглашения о расторжении трудового договора и прекращение в связи с этим трудовых отношений. Об отсутствии такого добровольного и осознанного волеизъявления со стороны работника могут свидетельствовать такие обстоятельства как оказание работодателем на работника давления с целью подписания им соглашения о расторжении трудового договора, непонимание работником последствий подписания этого соглашения, отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора каких-либо гарантий работнику ввиду прекращения трудовых отношений. Вынужденный характер подписания работником соглашения о расторжении трудового договора также может явствовать из обстановки, в которой работодатель предложил работнику заключить такое соглашение и которая порождала у работника обоснованные опасения негативных последствий отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора.
Суды первой и апелляционной инстанций положения приведенных норм материального права к спорным отношениям применили неправильно, не учли разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации о том, что расторжение трудового договора по соглашению сторон предполагает добровольное, осознанное и согласованное волеизъявление работника и работодателя на прекращение трудовых отношений, должно отвечать интересам как работодателя, так и работника, вследствие чего выводы суда первой и апелляционной инстанций о том, что соглашение о расторжении трудового договора от 25 ноября 2024 г. заключено ООО «Агрокультура Групп» и М. на основании добровольного взаимного волеизъявления, нельзя признать основанным на законе и установленных по делу обстоятельствах.
Делая такой вывод, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь ссылкой на то, что наличие единичных конфликтов между истцом и сотрудниками ответчика, в том числе с Хавари Л.М. (руководитель по персоналу) в переписках в мессенджерах носит субъективно — оценочный характер истца, учитывая, что с некоторыми из сотрудников, с которыми были конфликты, истец не находилась в прямом подчинении, к своему непосредственному руководителю для урегулирования сложившейся ситуации (конфликтов) не обращалась.
Однако суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание, что Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающий возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон (на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя), которые при этом действуют исключительно своей волей и в своем интересе, не содержит норм о том, что факт понуждения работодателем работника к увольнению по соглашению сторон должен быть подтвержден только определенными средствами доказывания, закон круг таких допустимых доказательств не определяет. Следовательно, вынужденный характер подписания работником соглашения о расторжении трудового договора может быть подтвержден работником любыми доказательствами.
В результате неправильного толкования норм материального права, регулирующих спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций в нарушение положений статей 56, 57 (о доказательствах и доказывании), статьи 67 (об оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проигнорировали заслуживающие внимания доводы истца о том, что инициатива о расторжении трудового договора исходила от работодателя; встреча, на которой М. было предложено расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, проходила в присутствии директора тепличного комбината И.С. и руководителя отдела персоналом Хавари Л.М., с которой у М. был конфликт с января 2025 г., само ее присутствие и поведение создавало психологическое давление на истца; соглашение о расторжение трудового договора было подписано М. в день проведения с ней беседы представителями руководства работодателя, приказ об увольнении (который в материалах гражданского дела отсутствует, не был предметом оценки и исследования судами по делу о незаконности увольнения и восстановлении на работе) издан в этот же день, ввиду чего она была лишена возможности принять взвешенное решение относительно предложенного ей соглашения о расторжении трудового договора, получить юридическую консультацию; соглашение предполагало выплату истцу суммы 117 114 руб., что значительно ниже среднемесячного дохода истца (186 000 руб.), учитывая, что истец после расторжения трудового договора оставалась без работы, то есть не содержало условий, мотивирующих М. на подписание такого соглашения; аудиозапись разговора с представителями работодателя, содержащая угрозы и психологическое давление, высказанные в адрес истца, с целью вынудить истца уволится, какой-либо оценки в судебных актах не получила; до указанной беседы о расторжении трудового договора М. была отключена от корпоративных сервисов (Битрикс 24, HRlink), изъят системный блок от компьютера, истцу высказывались угрозы о выселении из арендованной квартиры, в отношении истца допущено публичное порицание после несчастного случая на производстве с работником Ф., после чего директор тепличного комбината И.С., с учетом мнения Хавари Л.М., потребовал написать заявление об увольнении.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований М. и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: являлись ли действия М. при подписании соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон добровольными и осознанными, учитывая ее доводы о наличии конфликтной ситуации руководителя отдела персоналом Хавари Л.М., а также действий директора тепличного комбината И.С., который, по утверждению истца, допустил публичное порицание истца после несчастного случая на производстве с работником Ф., потребовал написать заявление об увольнении; имели ли место действия со стороны представителей работодателя, ограничивающие волю работника на продолжение трудовых отношений, оказывалось ли на нее давление с целью принуждения к подписанию соглашения об увольнении; наличие в соглашении о расторжении трудового договора условий, мотивирующих М. на подписание такого соглашения, с учетом ее утверждения, что выходное пособие, предложенное истцом, значительно ниже среднемесячного дохода истца.
Разрешая исковые требования М. о незаконности ее увольнения по соглашению сторон, суды первой и апелляционной инстанций указали, что факт отсутствия у истца добровольного волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и наличия со стороны работодателя давления и принуждения к увольнению в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.
Однако в нарушение положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суды первой и апелляционной инстанций не учли и не проверили доводы М., приведенные ею в исковом заявлении, в апелляционной жалобе, в судебных заседаниях, о том, что она увольняться не желала и соглашение о расторжении трудового договора подписала по принуждению и давлением со стороны руководителя отдела персоналом Хавари Л.М., директора тепличного комбината И.С., то есть доводы об отсутствии основанного на добровольном и осознанном волеизъявлении работника соглашения о прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя.
Также суды не учли, что проведение беседы относительно увольнения по соглашению сторон, подписания соглашения о расторжении трудового договора, издания приказа об увольнении работника в один день, работодатель фактически лишил М. возможности не только оценить правовые последствия подписания соглашения о расторжении трудового договора, но и сделать осознанный выбор основания увольнения, выразив тем самым свою истинную волю на прекращение трудового договора по данному основанию, последствием которого являлась потеря работы.
С учетом изложенного выводы судов об отказе в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе не отвечают требованиям закона, сделаны без учета норм материального права, а также без установления имеющих значение для дела обстоятельств.
При таких обстоятельствах решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 24 октября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 26 марта 2026 г. нельзя признать законными и обоснованными, поскольку они приняты с нарушением норм материального и процессуального права, и подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Коминтерновский районный суд г. Воронежа.
При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеприведенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 24 октября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 26 марта 2026 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Коминтерновский районный суд г. Воронежа.
Мотивированное определение изготовлено 3 сентября 2026 г.