Определение 4-го КСОЮ от 23.07.2026 N 88-16854/2026
N дела суда 1-й инстанции 2-5955/2025
ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
Определение 4-го КСОЮ от 23.07.2026 N 88-16854/2026
N дела суда 1-й инстанции 2-5955/2025
УИД: 34RS0011-01-2025-011370-08
Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Мартыновой Н.Н.,
судей Лоншакова Г.Н., Мотиной И.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.С.И. к Государственному бюджетному специализированному стационарному учреждению социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Волжский психоневрологический интернат» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе С.С.И. на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 17 декабря 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 марта 2026 года,
кассационному представлению прокурора Волгоградской области Костенко Д.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 марта 2026 года.
Заслушав доклад судьи Лоншакова Г.Н., выступление истца С.С.И. и ее представителей И., П.А. посредством видеоконференц-связи, поддержавших доводы кассационной жалобы и кассационного представления, мнение представителя ответчика государственного бюджетного специализированного стационарного учреждения социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Волжский психоневрологический интернат» З., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы и кассационного представления, заключение старшего прокурора отдела управления Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации К., поддержавшего доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия
установила:
С.С.И. обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному специализированному стационарному учреждению социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Волжский психоневрологический интернат» (далее по тексту — ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ», Учреждение), о восстановлении срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, восстановлении ее на работе в ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» с 22 марта 2025 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 22 марта 2025 года по 22 октября 2025 года в размере 205 280, 81 рублей и компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.
В обоснование исковых требований указала, что с 25 января 2023 года по 21 марта 2025 года работала в ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ»).
21 марта 2025 года вынуждена написать заявление на увольнение по собственному желанию, при этом желания увольняться у нее не было, работодатель вынудил ее к увольнению.
Приводит доводы о том, что в устной форме сообщала руководству о нарушениях в уходе получателей социальных услуг, которые приводили к травмам и пролежням, она пыталась помогать проживающим, выводила их гулять, с ними разговаривала, чего не делали другие, в нарушение должностных инструкций.
Когда в начале марта 2025 года она ушла на больничный с ребенком, ей позвонил коллега, с которым они работали в одном кабинете и сказал, что ее рабочее место занято, вместо нее взяли стажера — дочь старшей медсестры.
Полагает, что в марте 2025 года ее вынудили писать заявление на увольнение, потому что ее рабочее место было занято. Когда она вышла с больничного, начальник социальной службы предложила перевестись в социальные работники. Она была очень расстроенная, не знала, что ей делать, но понимала, что все было сделано специально и, оказавшись в безвыходной ситуации, к тому же имея несовершеннолетнего ребенка, написала заявление о переводе в отделение дневного пребывания для инвалидов молодого возраста на должность социального работника.
Произведенное увольнение считает незаконным, поскольку ранее она неоднократно в устной форме сообщала руководству о нарушениях в уходе получателей социальных услуг.
Решением Волжского городского суда Волгоградской области от 17 декабря 2025 года в удовлетворении исковых требований С.С.И. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 марта 2026 года вышеуказанное решение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе истец просит отменить состоявшиеся судебные акты, ввиду допущенных нарушений норм материального и процессуального права, направить дело на новое судебное рассмотрение.
В обоснование доводов указывает, что срок на подачу искового заявления о восстановлении на работе она пропустила по уважительной причине, поскольку пыталась решить спор во внесудебном порядке, для чего постоянно направляла в различные органы, в том числе правоохранительные, соответствующие заявления и жалобы, обращалась и на личных приемах. 2 апреля 2025 года истец была на приеме у председателя комитета социальной защиты населения Волгоградской области ФИО8, также обращалась в администрацию Волгоградской области, прокуратуру г. Волжского, прокуратуру Волгоградской области, в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, к губернатору Волгоградской области. Суды обеих инстанций не учли, что ни в одной организации, куда она обращалась, ей не сообщили, что в суд она должна обратиться в течение месяца, ей лишь сообщали, что разберутся с доводами ее жалоб. Считает, что суд апелляционной инстанции не исследовал представленные ею документы, из которых следует, что она жаловалась на то, что ее вынудили уволиться, в условиях скандала увольнение не было добровольным, из-за ее позиции «борца с нарушениями» ее довели до увольнения. Полагает, что судом не были установлены обстоятельства ее увольнения, выводы суда о добровольности увольнения и соблюдении ответчиком процедуры увольнения является необоснованными, так в марте 2025 года работодатель вынудил написать ее заявление о переводе в отделение дневного пребывания, а вскоре вынудил написать заявление на увольнение, при этом лишил ее права на отзыв данного заявленного. Судом необоснованно приняты показания свидетелей ФИО9, Халиковой, ФИО10, поскольку их показания являются неправдивыми и противоречивыми, однако не приняты показания свидетеля ФИО11, которая действительно не работала в их Учреждении, однако приводила туда на реабилитационные мероприятия свою дочь и показания свидетеля ФИО12 Истец утверждает, что заявление об увольнении по собственному желанию написала фактически под давлением заведующей отделением дневного пребывания ФИО9 после конфликта. Сама увольняться не желала, поскольку имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а сама работа с получателями социальных услуг ей очень нравится.
В кассационном представлении прокурор Волгоградской области просит отменить апелляционное определение, направить дело на новое апелляционное рассмотрение. В обоснование доводов указывает, что суд первой и апелляционной инстанций не учли и не проверили доводы С.С.И., приведенные ею в исковом заявлении и в судебном заседании о том, что между работником и работодателем не было достигнуто основанное на добровольном и осознанном волеизъявлении работника соглашение о прекращении трудовых отношений; судами не были выяснены обстоятельства, предшествующие подписанию С.С.И. заявления об увольнении по собственному желанию, не дана оценка доводам истца об отсутствии у нее причин для принятая решения об увольнении по собственному желанию, принимая во внимание, что С.С.И. в ходе судебного разбирательства спора последовательно указывала, что она находится в тяжелом материальном положении, нуждается в работе и доходе, для чего проходила соответствующее обучение, данным доводам оценка не дана. Отмечает, что из материалов дела и показаний свидетелей следует, что истец неоднократно выражала свое несогласие с качеством предоставляемых ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» социальных услуг гражданам, о чем было осведомлено руководство учреждения, в связи с чем работник стал неугоден работодателю, так как указывал на нарушения прав получателей социальных услуг. Полагает, что судами необоснованно не приняты во внимание доводы С.С.И., подтвержденные показаниями свидетелей о том, что в период ее временной нетрудоспособности в марте 2025 года ее рабочее место было предоставлено дочери старшей медицинской сестры, которую предположительно планировалось трудоустроить на должность С.С.П. после увольнения последней, при этом по окончании периода временной нетрудоспособности истцу сразу же указали на необходимость перевода на другую должность социального работника, на что она вынужденно согласилась, имея намерение сохранить работу в учреждении. Кроме того, о желании работодателя избавиться от неугодного работника свидетельствует и тот факт, что увольнение произведено в день написания соответствующего заявления. Выражает несогласие с выводами суда о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора об увольнении, суды не учли, что С.С.И. после увольнения неоднократно обращалась по вопросу нарушения ее трудовых прав со стороны Учреждения в компетентные органы, в том числе в комитет социальной защиты населения Волгоградской области, аппарат Губернатора Волгоградской области, органы прокуратуры. Таким образом, истец предпринимала попытки восстановления ее трудовых прав во внесудебном порядке, следовательно, пропустила срок для обращения в суд по уважительной причине.
ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» представило письменные возражения на кассационную жалобу и кассационное представление.
Проверив материалы дела, выслушав истца, ее представителей П.Л. и И., представителя ответчика З. по доверенности, заключение прокурора, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.
Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Как установлено судом и следует из материалов дела, С.С.И. состояла в трудовых отношениях с ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» с 25 января 2023 года на основании трудового договора N 6/23 от 25 января 2023 года, принята на работу на должность младшей медицинской сестры по уходу за больными, что также подтверждается заявлением С.С.И. о приеме на работу, копией приказа (распоряжения) о приеме работников на работу N 15-к от 25 января 2023 года.
В соответствии с заявлением С.С.И. от 18 марта 2025 года, на основании приказа от 18 марта 2025 года N 55-к С.С.И. переведена на должность социального работника в отделение дневного пребывания для инвалидов молодого возраста ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ», дополнительным соглашением N 89/25 от 18 марта 2025 года внесены изменения в трудовой договор N 6/23 от 25 января 2023 года.
21 марта 2025 года С.С.И. обратилась на имя директора ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» с заявлением об увольнении по собственному желанию с 21 марта 2025 года.
На основании заявления от 21 марта 2025 года, приказом N 58-к от 21 марта 2025 года С.С.И. была уволена 21 марта 2025 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).
С приказом С.С.И. была ознакомлена 21 марта 2025 года, о чем имеется соответствующая запись.
В тот же день, 21 марта 2025 года, С.С.И. выдана трудовая книжка, с ней произведен полный расчет, что подтверждается платежными документами и запиской — расчетом N 7 от 21 марта 2025 года, запиской-расчетом N 00000000007 от 21 марта 2025 года, а также произведена запись в трудовой книжке об увольнении.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств понуждения ее к увольнению со стороны работодателя, а увольнение истца по собственному желанию было произведено ответчиком с соблюдением требований законодательства, на основании поданного истцом заявления об увольнении по собственному желанию, доказательств, свидетельствующих об отсутствии у истца добровольного волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию, либо отзыва заявления об увольнении до вынесения приказа об увольнении, не представлено и судом при разбирательстве дела не установлено. Суд первой инстанции также исходил из того, что С.С.И. пропустила установленный законом месячный срок на обращение в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора об увольнении, при этом доказательств уважительности пропуска данного срока не представила.
Проверяя законность решения в апелляционном порядке, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда согласилась с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
По мнению суда апелляционной инстанции, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие у нее волеизъявления на расторжение трудового договора, либо доказательств, свидетельствующих о понуждении к увольнению со стороны работодателя.
При этом обстоятельства, перечисленные в исковом заявлении и апелляционной жалобе истца, должным образом не проверялись.
Судом апелляционной инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что истец неоднократно выражала свое несогласие с качеством предоставляемых Учреждением социальных услуг гражданам, о чем было известно руководству Учреждения.
Суд апелляционной инстанции оставил без внимания доводы истца, подтвержденные показаниями свидетелей, о том, что в период ее временной нетрудоспособности в марте 2025 года, ее рабочее место было предоставлено дочери старшей медицинской сестры, которую предположительно планировалось трудоустроить на должность С.И.С. после ее увольнения. Самой же С.И.С. по окончании периода временной нетрудоспособности указали на необходимость перевода на другую должность социального работника, на что она вынуждена была согласиться, имея намерение сохранить рабочее место в Учреждении.
Суд апелляционной инстанции указал, что подлинность личного заявления истца на увольнение от 21 марта 2025 года не оспаривается, доказательств, свидетельствующих об отзыве этого заявления до вынесения приказа не представлено и судом первой инстанции не установлено.
Между тем, из материалов дела следует, что сразу же после написания С.И.С. заявления на увольнение, был издан приказ об увольнении, она была с ним ознакомлена, в тот же день ей была выдана трудовая книжка и произведен полный расчет. То есть, довод С.И.С. о том, что она была лишена возможности реализовать свое право на отзыв заявления об увольнении, предусмотренное статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
Кроме того, доводы истца об обстоятельствах написания как заявления на увольнения, так и издания приказа на увольнение, судом апелляционной инстанции не проверены.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о неуважительности причины пропуска срока исковой давности, указав, что, хотя С.И.С. и обращалась в различные инстанции с марта 2025 года, из ответов этих инстанций не следует, что обращалась она именно по вопросу принуждения непосредственно ее к увольнению.
Однако, как следует из текста самих обращений С.И.С., именно нарушение ее трудовых прав со стороны ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» и послужило основанием для обращения истца в компетентные органы, в том числе, в комитет социальной защиты населения Волгоградской области, аппарат губернатора Волгоградской области, органы прокуратуры.
Довод истца о том, что ответы на ее обращения не содержали сведений о необходимости обращаться именно в суд в определенный срок, в связи с чем она продолжала во внесудебном порядке свои попытки восстановления своих трудовых прав, судом апелляционной инстанции не принят во внимание.
Принимая во внимание, что факт написания заявления об увольнении под давлением со стороны работодателя не нашел своего подтверждения, истцом пропущен срок обращения в суд и доказательств уважительности пропуска данного срока истцом не представлено, суд апелляционной инстанции посчитал обоснованным отказ в удовлетворении требований о восстановлении на истца на работе в прежней должности, а также взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции полагает выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.
В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации — свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию; равенство прав и возможностей работников; обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.
В соответствии с частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
В соответствии с частью 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
В соответствии с частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 г. указано, что расторжение трудового договора по инициативе работника может быть признано соответствующим требованиям трудового законодательства только в случае установления судом обстоятельств, свидетельствующих о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию (пункт 14).
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Таким образом, судам необходимо на основании исследования совокупности представленных сторонами доказательств дать оценку доводам С.С.И. о том, что написанное ею заявление на увольнение по собственному желанию не являлось ее добровольным волеизъявлением, у нее не было выбора, поэтому, находясь в состоянии сильного эмоционального волнения, она была вынуждена написать это заявление, и мотивировать свои выводы со ссылкой на установленные обстоятельства и конкретные доказательства, дав правовой анализ всех обстоятельств, предшествовавших увольнению С.С.И.
Кроме того, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленный статьей 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено стороной ответчика, исходя из того, что с приказом об увольнении истец была ознакомлена 21 марта 2025 года, а в суд с настоящим иском обратилась 31 октября 2025 года. Уважительности причин пропуска срока обращения в суд судом не установлено, а обращения истца в прокуратуру, комитет социальной защиты населения Волгоградской области в качестве уважительности причин пропуска срока судом не признаны, поскольку, по мнению суда, обращения С.С.И. в надзорные органы были вызваны вопросами организации работы Учреждения, а не нарушением ее трудовых прав.
С выводами суда апелляционной инстанции по этому вопросу судебная коллегия согласиться не может на основании следующего.
При пропуске сроков по уважительным причинам, они могут быть восстановлены судом.
В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей — физических лиц и у работодателей — субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. В абзаце 1 данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
В абзаце 3 пункта 16 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац 4 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей — физических лиц и у работодателей — субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).
В абзаце 5 пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года, кроме того, разъяснено, что оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Из имеющихся в деле материалов следует, что уже 2 апреля 2025 года С.С.И. обратилась на личный прием к председателю комитета социальной защиты населения Волгоградской области ФИО8, в подчинении которой находится ГБССУ СО ГПВИ «Волжский ПНИ» по вопросу нарушения своих трудовых прав. Уже 27 марта 2025 года и 9 апреля 2025 года истцом были получены ответы прокуратуры г. Волжского, 7 апреля 2025 года, 6 мая 2025 года получены ответы прокуратуры Волгоградской области. Также истец с целью защиты своих прав обращалась в аппарат губернатора Волгоградской области, Генеральную прокуратуру Российской Федерации.
Хотя законом и не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования трудовых споров, доводы истца о том, что она своевременно обратилась по вопросу незаконности увольнения в прокуратуру с целью защиты трудовых прав во внесудебном порядке, подлежали тщательному исследованию.
Учитывая изложенное, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не может признать обжалуемый судебный акт соответствующим закону и полагает, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 марта 2026 года подлежит отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права и нормами процессуального права.
Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 марта 2026 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Председательствующий
Н.Н.МАРТЫНОВА
Судьи
Г.Н.ЛОНШАКОВ
И.И.МОТИНА
Мотивированное определение в окончательной форме составлено 3 августа 2026 года.