Определение 7-го КСОЮ от 13.11.2025 N 88-15143/2025
СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
от 13 ноября 2025 г. N 88-15143/2025
УИД 72RS0021-01-2024-006285-90
Мотивированное определение изготовлено 19 ноября 2025 года
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Козиной Н.М.,
судей Ложкаревой О.А., Терешиной Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-662/2025 по иску Г.Р. к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел России «Тюменский», Управлению Министерства внутренних дел России по Тюменской области России по Тюменской области о признании незаконными приказов, изменении формулировки основания и даты увольнения,
по кассационной жалобе Г.Р. на решение Тюменского районного суда Тюменской области от 13 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 11 августа 2025 года.
Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Козиной Н.М. об обстоятельствах дела, о принятых по делу судебных постановлениях, доводах кассационной жалобы, выслушав объяснения истца Г.Р. и его представителя Т., поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
Г.Р. обратился в суд с иском к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел России «Тюменский», Управлению Министерства внутренних дел России по Тюменской области России (далее — УМВД России по Тюменской области, МО МВД России «Тюменский»), в котором просил признать незаконными приказы МО МВД России «Тюменский» N 371 л/с, N 372 л, N 336 от 22 октября 2024 года, изменить формулировку основания увольнения с пункта 13 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» на пункт 2 части 2 статьи 82 указанного закона, изменить дату увольнения с 21 октября 2024 года на 01 ноября 2024 года (30 дней от даты указанной в рапорте на увольнение).
Требования мотивировал тем, что с 28 января 2019 года находился на службе в органах внутренних дел системы МВД России. 11 июня 2024 года в группу профилактики УРЛС УМВД поступил рапорт врио начальника ОРЧ СБ УМВД России по Тюменской области полковника полиции <данные изъяты> о необходимости проведения проверки в отношении него по факту предоставленных сведений о доходах и расходах. По результатам проверки факт предоставления недостоверных и неполных сведений в справках доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательства имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей за 2021, 2022, 2023 годы, подтвержден. По завершении проверки 03 октября 2024 года он направил рапорт об увольнении по собственному желанию с указанием даты 01 ноября 2024 года. Полагает, что увольнение должно было быть произведено на основании поданного им рапорта об увольнении по собственному желанию по пункту 2 части 1 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ «О службе в органа внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон N 342-ФЗ), в связи с чем приказ N 37 л/с от 22 октября 2024 года об увольнении по пункту 13 части 2 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ с учетом внесенных в него изменений приказом N 37 л/с от 22 октября 2024 года, как и приказ N 336 от 22 октября 2024 года являются незаконными. Указывает, что действующим законодательством не предусмотрена возможность внесения изменений в приказ об увольнении, что дополнительно свидетельствует о незаконности приказа N 372 л/с от 22 октября 2024 года, которым были внесены изменения в части даты увольнения вместо 21 октября 2024 года указано 22 октября 2024 года. Согласно приказу N 371 л/с от 22 октября 2024 года его последним днем работы являлось 21 октября 2024 года, а 22 октября 2022 года истец не был допущен к работе, в указанный день ему была выдана трудовая книжка и ознакомлен с приказом N 371 л/с от 22 октября 2024 года об увольнении с 21 октября 2024 года. С приказом N 372 л/с от 22 октября 2024 его не знакомили. Кроме того, полагает нарушенным срок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку взыскание не может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки — по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. Из содержания приказа N 371 л/с, N 336 следует, что дисциплинарное взыскание наложено по основаниям, приведенным в статье 82.1 Федерального закона N 342-ФЗ.
Решением Тюменского районного суда Тюменской области от 13 февраля 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 11 августа 2025 года, в удовлетворении исковых требований отказано.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней Г.Р. ставит вопрос об отмене состоявшихся судебных актов, ссылаясь на их незаконность.
В возражениях на кассационную жалобу УМВД России по Тюменской области просит оставить ее без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. Информация о рассмотрении дела заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились представители ответчиков Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Тюменский», Управления Министерства внутренних дел России по Тюменской области России, сведения о причинах неявки не представили. Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебных постановлений.
В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Судебная коллегия Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не были допущены такого рода нарушения норм материального или норм процессуального права.
Судами установлено и следует из материалов дела, что Г.Р. проходил службу в органах внутренних дел с октября 2011 года по октябрь 2017 года, затем с января 2019 года до октября 2024 года. С 28 апреля 2021 года занимал должность оперуполномоченного отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД России «Тюменский».
На основании рапорта начальника УРЛС УМВД России по Тюменской области полковника полиции <данные изъяты> от 17 июня 2024 года, составленного на основании рапорта врио начальника полковника полиции <данные изъяты> назначено проведение проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленных оперуполномоченным отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД «Тюменский» капитаном полиции Г.Р. за 2021, 2022 и 2023 годы в соответствии с Положением о проверке достоверности и полноты сведений, предоставляемых гражданам, претендующим на замещение должности федеральной государственной службы и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 2009 года N 1065.
Уведомлением от 18 июня 2024 года Г.Р. был поставлен в известность о том, что в отношении него начата проверка достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленных за 2021, 2022 и 2023 годы.
13 августа 2024 года начальник УРЛС УМВД России по Тюменской области полковника полиции <данные изъяты> подан рапорт о продлении срока проведения проверки до 14 сентября 2024 года, в связи с осуществлением сбора необходимой информации для принятия объективного решения по результатам вышеуказанной проверки.
В рамках проверки истцом даны пояснения от 18 июня 2024 года, 21 июля 2024 года, 29 августа 2024 года, 09 августа 2024 года, 05 сентября 2024 года, 06 сентября 2024 года, также Г.Г.ВА. направлены пояснения от 04 и 10 сентября 2024 года.
04 сентября 2024 года составлен акт об отказе от дачи пояснений.
13 сентября 2024 года врио начальника УМВД России по Тюменской области полковником полиции <данные изъяты> утвержден доклад о результатах проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера оперуполномоченного отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД капитаном полиции Г.Р.
02 октября 2024 года в МО МВД поступил доклад, утвержденный 13 сентября 2024 года врио начальника УМВД России по Тюменской области полковником полиции <данные изъяты> выписка из протокола заседания комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационной комиссии) УМВД России по Тюменской области N 19/1 от 27 сентября 2024 года с резолюцией начальника УМВД России по Тюменской области полковника полиции <данные изъяты> «наложить на оперуполномоченного отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД капитана полиции Г.Р. взыскание за совершение коррупционного правонарушения — в связи с утратой доверия» для исполнения.
В рамках проверки полноты и достоверности сведений о доходах, представленных Г.Р. за 2021, 2022 и 2023 годы, установлено, не был указан доход в размере 1 700 000 рублей от Г.Г.ВБ.; в разделе 2 «Сведения о расходах» сокрыт факт приобретения строящегося объекта недвижимости — квартиры по адресу: <данные изъяты>; недостоверно указаны в разделе 4 «Сведения о счетах в банках и иных кредитных организациях» даты открытия счетов в нескольких банках; не указана информации о должнике АО «Специализированный застройщик «Авторский квартал Машаров»; в разделе 6.2 «Срочные обязательства финансового характера» неверно указана сумма размера обязательств, по состоянию на отчетную дату вместо 2 327 845 рублей 53 копейки указано 4 768 192 рублей; в разделе 3.1 «Недвижимое имущество» не указаны сведения о владении машино-местом.
В соответствии с подпунктом «д» пункта 28 Положения материалы проверки в отношении Г.Р.Г. предложено направить в Комиссию по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов УМВД.
Заседание аттестационной комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов УМВД России по Тюменской области состоялось 27 сентября 2024 года, о чем истец был уведомлен 23 сентября 2024 года.
27 сентября 2024 года Комиссией установлено, что сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2021, 2022 и 2023 годы, представленные капитаном полиции Г.Р., являются недостоверными и неполными, рекомендовано начальнику УМВД уволить со службы в органах внутренних дел в связи с утратой доверия Г.Р. (протокол N 19/1).
Уведомлением от 01 октября 2024 года Г.Р.Г. было сообщено об окончании проверки. Также сообщено о направлении материалов проверки в прокуратуру Тюменской области в соответствии с пунктом 2 статьи 8.2 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ «О противодействии коррупции».
02 октября 2024 года начальником управления МВД России по Тюменской области <данные изъяты> была составлена служебная записка от <данные изъяты>. об объявлении оперуполномоченному отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВ России «Тюменский» капитану полиции Г.Р. взыскания за совершение коррупционного правонарушения, в связи с утратой доверия.
Письмом от 04 октября 2024 года Г.Р. направлена выписка из протокола заседания аттестационной комиссии N 19/1 от 27 сентября 2024 года.
03 октября 2024 года Г.Р. подал рапорт на имя начальника МО МВД об увольнении со службы в органах внутренних дел по пункту 2 части 2 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ (по инициативе сотрудника).
21 октября 2024 года в ОРЛС МО МВД Г.Р. была предоставлена распечатка из ЕПГУ листка нетрудоспособности N <данные изъяты> об освобождении от работы в период нетрудоспособности с 17 октября 2024 года по 21 октября 2024 года, врач ЛОР <данные изъяты> медицинская организация ООО «Доктор-А».
21 октября 2024 года МО МВД был направлен запрос в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тюменской области» исх. N 49/23829 о предоставлении информации о нахождении на 21 октября 2024 года Г.Р. на больничном.
Согласно ответу ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тюменской области» от 22 октября 2024 года, Г.Р. в период с 16 июня 2024 года по 22 октября 2024 года в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тюменской области» за медицинской помощью не обращался, листки освобождения от исполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности ему не выдавались.
На основании рапорта Г.Р. приказом МО МВД N 292 л/с от 22 августа 2024 года была перенесена часть основного отпуска за 2024 год с декабря на сентябрь месяц и был предоставлен отпуск с 10 сентября 2024 года по 05 октября 2024 года.
Согласно графику отпусков и рапорта Г.Р. приказом МО МВД от 07 октября 2024 года N 351 л/с, истцу был предоставлен дополнительный отпуск за 2024 год с 08 октября 2024 года по 19 октября 2024 года.
22 октября 2024 года приказом начальника МО МВД N 371 л/с контракт с Г.Р. расторгнут, он был уволен со службы в органах внутренних дел с 21 октября 2024 года по пункту 13 части 3 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ в связи с утратой доверия.
В связи с тем, что в приказе от 22 октября 2024 года N 371 л/с была допущена ошибка в этот же день в него внесены изменения, дата увольнения истца изменена с 21 октября 2024 года на 22 октября 2024 года. Формулировка, основание увольнения не изменялись.
С приказом МО МВД от 22 октября 2024 года N 372 л/с «О внесении изменений в приказ N 371 л/с от 22 октября 2024 года», Г.Р. по телефону начальником ОРЛС МО МВД <данные изъяты> было предложено ознакомиться в ОРЛС МО МВД, на что получен отрицательный ответ. По данному факту 22 октября 2024 года составлен акт об отказе сотрудника от ознакомления с приказом.
22 октября 2024 года в адрес истца, заказным почтовым отправлением, была направлена копия приказа МО МВД от 22 октября 2024 года N 372 л/с «О внесении изменений в приказ N 371 л/с от 22 октября 2024 года».
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании оспариваемых приказов незаконными, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», приказом МВД России от 13 марта 2020 года N 141 «Об утверждении Порядка освобождения сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации от исполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью», пришел к выводу, что факт совершения истцом коррупционного правонарушения нашел свое подтверждение, порядок проведения проверки ответчиком не нарушен, при увольнении истца за коррупционное правонарушение учтена тяжесть совершенного проступка, которое с учетом установленных по делу обстоятельств не может быть признано малозначительным.
Отклоняя доводы истца и его представителя о нарушении порядка увольнения в связи с изменением последующим приказом даты увольнения в приказе об увольнении, что, по их мнению, свидетельствует о продолжении служебных отношений, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае имело место исправление технической ошибки, дата увольнения не изменялась.
Признавая необоснованным утверждение о том, что наниматель не вправе после увольнения сотрудника вносить исправления в приказ, то есть совершать юридически значимые действия, затрагивающие права сотрудника, суд первой инстанции исходил из того, что внесение исправления в приказ в связи с наличием технической описки не является юридически значимым действием, не затрагивает права истца, с учетом того, что в первоначальном приказе имелось развернутое указание на основание увольнения, и истец знал о проводимой в отношении него служебной проверке.
Отклоняя доводы истца о том, что служебная проверка в отношении него проведена незаконно и без учета всех обстоятельств дела, суд первой инстанции указал, что они являются неубедительными и опровергаются исследованными в суде доказательствами.
Отклоняя доводы истца о пропуске срока для увольнения истца за совершение коррупционного правонарушения, суд первой инстанции исходил из того, что с учетом даты поступления информации о совершении истцом коррупционного правонарушения, а также времени совершения коррупционного проступка срок привлечения к ответственности за совершение коррупционного правонарушения не пропущен.
Отказывая в удовлетворении требований истца об изменении основания увольнения, суд первой инстанции исходил из того, что увольнение истца в связи с утратой доверия является законным, приняв во внимание, что одним из принципов противодействия коррупции в Российской Федерации является принцип неотвратимости ответственности, указал, что у представителя нанимателя отсутствует возможность применения к государственному гражданскому служащему при совершении им коррупционного правонарушения иной меры ответственности, кроме увольнения со службы в связи с утратой доверия.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о законности увольнения истца в связи с утратой доверия.
Отклоняя доводы истца об отсутствии доказательств соразмерности допущенного истцом нарушения и применения такой меры привлечения к дисциплинарной ответственности, как увольнение, суд апелляционной инстанции, применив правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, исходил из того, что сотрудник органов внутренних дел подлежит увольнению со службы в безусловном порядке в связи с утратой доверия в случае совершения коррупционного правонарушения, в частности представления недостоверных или неполных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга), несовершеннолетних детей. Увольнение при вышеприведенных нарушениях действующего законодательства является единственным установленным законом способом пресечения нарушения антикоррупционного законодательства.
Изучение материалов дела показало, что выводы судов о законности увольнения истца в связи с утратой доверия основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела, правовом регулировании спорных правоотношений и доводами кассационной жалобы не опровергаются.
В кассационной жалобе истец приводит доводы о незаконности увольнения, ссылаясь на увольнение в период нетрудоспособности, на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 января 2014 года N 70-КГ13-7, в котором разъяснено, что Трудовой кодекс Российской Федерации не предоставляет работодателю права изменять дату увольнения работника, равно как и совершать иные юридически значимые действия, затрагивающие его права и законные интересы, без предварительного согласия работника и после фактического прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя. Следовательно, издание приказа N 372 л/с от 22 октября 2024 года противоречит требованиям закона, так как он был принят после прекращения трудовых отношений и направлен на одностороннее изменение даты увольнения, что недопустимо. Законодательством предусмотрены пресекательные сроки для применения дисциплинарных взысканий к сотрудникам органов внутренних дел. В соответствии со статьей 51 и статьей 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ дисциплинарное взыскание может быть наложено не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении сотрудником органов внутренних дел коррупционного правонарушения, не считая времени болезни, отпуска или иных уважительных причин отсутствия на службе и в любом случае — не позднее трех лет со дня совершения самого проступка. В оспариваемом приказе о наложении взысканий N 336 от 22 октября 2024 года в качестве основания привлечения Г.Р. к дисциплинарной ответственности указаны предполагаемые нарушения, относящиеся к 2021 году. Между тем со дня, когда якобы имело место «коррупционное правонарушение» (с 11 октября 2021 года), до дня издания приказа прошло более трех лет. Следовательно, установленный законом предельный срок для наложения взыскания истек. Сведения о доходах и расходах за 2021 год истец предоставил 22 марта 2022 года, за 2022 год — в марте 2023 года, за 2023 год — 18 марта 2024 года. Таким образом, информация, которая могла послужить основанием для служебной проверки, поступила к ответчику именно в указанные даты. Однако приказ N 336 был издан лишь 22 октября 2024 года, то есть: по сведениям за 2021 и 2022 годы прошло более шести месяцев со дня их представления, что исключает возможность наложения взыскания; по сведениям за 2021 год к моменту издания приказа также истек трехлетний срок давности. В самом приказе отсутствует указание на конкретный день совершения Г.Р. коррупционного правонарушения. Между тем по состоянию на 21 октября 2024 года, то есть накануне издания спорного приказа, наложение взыскания за сведения, поступившие к ответчику еще в 2022 и 2023 годах, было недопустимо по причине истечения нормативно установленного срока. Ответчиком были пропущены сроки привлечения к дисциплинарной ответственности. В оспариваемых приказах не содержится конкретизация деяния, совершенного Г.Р. и признанного коррупционным правонарушением. Работодатель ограничился ссылкой на обстоятельства, которые сами по себе не образует коррупционного проступка. Характер и тяжесть коррупционного правонарушения судом не раскрыты.
Данные доводы отклоняются по следующим основаниям.
В силу части 2 статьи 14 Федерального закона N 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом от 25 декабря 2008 года N 278-ФЗ «О противодействии коррупции» и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», за исключением ограничений, запретов и обязанностей, препятствующих осуществлению сотрудником оперативно-розыскной деятельности. Такие ограничения, запреты и обязанности, а также сотрудники органов внутренних дел, на которых они не распространяются, в каждом отдельном случае определяются в порядке, устанавливаемым федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.
Обязанность представлять в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей возложена на сотрудника органов внутренних дел в силу пункта 9 части 1 статьи 12 Федерального закона N 342-ФЗ.
Пунктом 3.2 части 1 статьи 8 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» предусмотрена обязанность представлять представителю нанимателя (работодателю) сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, лицами, замещающими должности государственной службы, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации.
За несоблюдение сотрудником органов внутренних дел ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции Федеральным законом N 342-ФЗ, Федеральным законом от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами, налагаются взыскания, предусмотренные частью 1 статьи 50 Федерального закона N 342-ФЗ (часть 1 статьи 50.1 Федерального закона N 342-ФЗ).
Согласно пункту 13 части 3 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с утратой доверия в случаях, предусмотренных статьей 82.1 данного федерального закона.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 82.1 Федерального закона N 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел подлежит увольнению в связи с утратой доверия в случае непредставления сотрудником органов внутренних дел сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, представления заведомо полных сведений либо представления заведомо недостоверных сведений.
В части 2 статьи 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ, определяющей порядок наложения взысканий на сотрудников органов внутренних дел за коррупционные правонарушения, установлено, что взыскания, предусмотренные статьями 50.1 и 82.1 названного федерального закона, налагаются на основании доклада о результатах проверки, проведенной подразделением по профилактике коррупционных и иных правонарушений кадрового подразделения федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения, а в случае, если доклад о результатах проверки направлялся в комиссию по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационную комиссию) и на основании рекомендации указанной комиссии. С согласия сотрудника органов внутренних дел и при условии признания им факта совершения коррупционного правонарушения взыскание, за исключением увольнения в связи с утратой доверия, может быть применено на основании доклада подразделения по профилактике коррупционных и иных правонарушений кадрового подразделения федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения о совершении коррупционного правонарушения, в котором излагаются фактические обстоятельства его совершения, и письменного объяснения такого сотрудника.
При наложении взысканий, предусмотренных статьями 50.1 и 82.1 Федерального закона N 342-ФЗ, учитываются характер совершенного сотрудником органов внутренних дел коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение сотрудником органов внутренних дел других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты выполнения сотрудником органов внутренних дел своих служебных обязанностей (часть 3 статьи 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ).
Взыскания, предусмотренные статьями 50.1 и 82.1 настоящего Федерального закона, налагаются не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении сотрудником органов внутренних дел коррупционного правонарушения, не считая периодов временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (часть 5 статьи 51.1 указанного закона).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы и направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06 июня 1995 года N 7-П, от 21 марта 2014 года N 7-П, от 11 ноября 2014 года N 29-П и др.).
Закрепляя особенности правового статуса сотрудников органов внутренних дел, федеральный законодатель определяет и правовые последствия несоблюдения предъявляемых к ним требований, включая прекращение служебных отношений.
Часть 2 статьи 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ является элементом правового регулирования, направленного на предотвращение и преодоление коррупции, обусловленного спецификой государственной службы, поступая на которую гражданин реализует право на свободное распоряжение своими способностями к труду (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) и добровольно избирает профессиональную деятельность, предполагающую наличие определенных запретов и обязанностей, связанных с реализацией особых публично-правовых полномочий.
Учитывая, что к сотрудникам правоохранительных органов законодатель предъявляет повышенные требования по соблюдению действующего законодательства, увольнение сотрудника органов внутренних дел при вышеприведенных нарушениях действующего законодательства является установленным законом способом пресечения нарушения антикоррупционного законодательства. Профилактика коррупционных правонарушений и борьба с выявленными проступками коррупционного характера является приоритетом в деятельности государства. Иное толкование приведенных норм права приводило бы — вопреки принципам правового государства (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации) и предназначению деятельности правоохранительных органов — к предоставлению защиты лицам, которые опорочили себя совершением проступка, выявленного в течение установленного законодателем разумного срока, и вследствие этого утратили моральное право продолжить службу в правоохранительных органах.
Вопреки доводам кассационной жалобы, по результатам оценки собранных доказательств, суды пришли к обоснованному выводу о том, что факт совершения Г.Р. коррупционного проступка, выразившийся в предоставлении заведомо недостоверных и неполных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, нашел свое подтверждение.
Суды пришли к правильному выводу, что при проведении проверки было обеспечено объективное и всестороннее установление фактов и обстоятельств, имеющих значение для принятия решения об увольнении истца со службы в связи с утратой доверия с учетом применения положений статьи 51.1 Федерального закона N 342, Положения о проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 2009 года N 1065, Порядка представления в Министерстве внутренних дел Российской Федерации сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, утвержденного приказом МВД России от 03 ноября 2021 года N 806.
Свои выводы ответчик основывал на официально полученных из уполномоченных органов сведениях о доходах, об имуществе и расходах имущественного характера, истца, в том числе из кредитных учреждений, налоговых органов, из Единого государственного реестра недвижимости. Нарушений законодательства при проведении проверки судами не установлено.
В докладе о результатах проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера оперуполномоченного отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД капитаном полиции Г.Р., явившимся основанием для увольнения истца в связи с утратой доверия, изложены обстоятельства совершения коррупционного проступка, указано в чем выразился коррупционный проступок.
Доводы кассационной жалобы о незаконности увольнения, т.к. истец уволен в период листка нетрудоспособности, о том, что нанимателем пропущен срок привлечения к дисциплинарной ответственности, также отклоняются, поскольку трехгодичный срок со дня совершения истцом коррупционного правонарушения не истек, увольнение сотрудника за утрату доверия не относится к увольнению по инициативе нанимателя, а значит возможно в период нетрудоспособности.
Согласно части 6 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ, расторжение контракта по основанию, предусмотренному пунктом 5, 6, 7, 10, 13, 14, 15 или 20 части 2 статьи 82, осуществляется по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя.
Таким образом, увольнение сотрудника по пункту 13 части 3 статьи 82 Федерального закона N 342-ФЗ в связи с утратой доверия не относится к основаниям расторжения контракта по инициативе нанимателя, для увольнения сотрудника в связи с утратой доверия предусмотрен особый порядок расторжения контракта, указанный в статье 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ.
Тогда как действующее правовое регулирование предусматривает запрет на увольнение сотрудника в период нетрудоспособности, только по инициативе нанимателя.
Отвечая на доводы о пропуске срока для увольнения истца в связи с утратой доверия, суды обоснованно указали, что сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, предусмотренные частью 5 статьи 51.1 Федерального закона N 342-ФЗ (не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении сотрудником органов внутренних дел коррупционного правонарушения, не считая периодов временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения), с учетом установленных обстоятельств ответчиком не нарушены.
В этой связи доводы о незаконности увольнения истца в связи с утратой доверия, поскольку истец в период вынесения приказа об увольнении находился на больничном, о пропуске срока, подлежат отклонению.
Доводы кассационной жалобы об отсутствии доказательств соразмерности допущенного истцом нарушения для увольнения истца, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку.
Отвечая на данный довод, суд апелляционной инстанции применив правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, указал, что сотрудник органов внутренних дел подлежит увольнению со службы в безусловном порядке в связи с утратой доверия в случае совершения коррупционного правонарушения, в частности представления недостоверных или неполных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга), несовершеннолетних детей. Увольнение при вышеприведенных нарушениях действующего законодательства является единственным установленным законом способом пресечения нарушения антикоррупционного законодательства.
Довод кассационной жалобы о том, что наниматель внес изменения в приказ об увольнении в части даты увольнения уже после увольнения истца, что свидетельствует о незаконности приказа об увольнении, не влечет отмену судебных постановлений, поскольку факт совершения истцом коррупционного проступка подтвержден совокупностью исследованных доказательств, что явилось основанием для увольнения истца в связи с утратой доверия.
Судом кассационной инстанции отклоняется довод кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал истцу в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, необходимой для подтверждения позиции по делу.
Согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Представленная в материалы дела совокупность доказательств признана судом достаточной для установления обстоятельств, имеющих правовое значение для разрешения заявленных требований, с учетом требований относимости и допустимости.
Правовых оснований для назначения экспертизы суд не усмотрел, с чем соглашается суд кассационной инстанции.
Довод кассационной жалобы о том, что судом не были исследованы материалы проверки, доклад инспектора <данные изъяты> а также протокол заседания комиссии от 27 сентября 2024 года, отклоняется, противоречит протоколу судебного заседания.
Выводы судов о законности увольнения истца в связи с утратой доверия мотивированы, основаны на полном, объективном и всестороннем исследовании доказательств, правовая оценка которым дана согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ссылки в кассационной жалобе на Определение Верховного Суда Российской Федерации не влекут отмену судебных актов, поскольку настоящее дело рассмотрено с учетом конкретных обстоятельств дела, которые не являются аналогичными по делу, проверка по которому проводилась Верховным Судом Российской Федерации.
С учетом изложенного, оснований для отмены или изменения оспариваемых судебных постановлений в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы заявителя не имеется.
Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
определила:
решение Тюменского районного суда Тюменской области от 13 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 11 августа 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Г.Р. — без удовлетворения.