КС РФ: осужденный может взыскать зарплату за незаконное отстранение от должности
Постановление № 27‑П разъяснило: обвинительный приговор не исключает компенсацию, если мера отстранения признана незаконной и причинен имущественный вред.
Конституционный Суд РФ уточнил условия возмещения вреда вследствие временного отстранения от должности по подозрению в совершении должностного преступления, рассмотрев дело о проверке конституционности статей 111, 114 и части третьей статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Превышение полномочий
Летом 2017 года глава администрации Хохольского муниципального района Воронежской области был временно отстранен от замещаемой им с 2013 года должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 286 «Превышение должностных полномочий» УК РФ.
Законность возбуждения уголовного дела неоднократно оспаривалась в судах.
Суды указывали, что заявитель не относится к категории лиц, замещающих выборные муниципальные должности, и в отношении него должен применяться общий порядок возбуждения уголовного дела. Апелляция такое решение поддержала, в передаче кассационной жалобы на названные судебные решения для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции заявителю было отказано.
При новом рассмотрении жалоба была оставлена без удовлетворения. Суд отклонил доводы адвокатов заявителя о том, что он избран главой муниципального образования и является выборным должностным лицом местного самоуправления. Суд указал, что заявитель назначен на должность главы администрации муниципального образования по контракту, заключенному по результатам конкурса на замещение данной должности муниципальной службы, соответственно к нему не применяются особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, предусмотренные статьями 447 — 451 УПК РФ.
17 сентября 2018 года контракт с П.В. Пономаревым был расторгнут ввиду истечения срока его действия, мера процессуального принуждения, примененная к заявителю, прекратила действие.
Постановлением руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 12 октября 2018 года постановление следователя от 17 мая 2017 года о возбуждении уголовного дела отменено как необоснованное: при принятии такого решения следователь не получил достаточных данных, позволяющих, исходя из осуществляемых заявителем полномочий, определить, отвечает ли заявитель признакам специального субъекта, в отношении которого должен применяться особый порядок производства по уголовным делам. Руководителем указанного следственного управления 14 октября 2018 года по признакам того же преступления вынесено новое постановление о возбуждении в отношении заявителя уголовного дела.
Приговором районного суда от 5 октября 2020 года заявитель осужден за совершение указанного преступления. После вступления в законную силу приговора его адвокат обратился в суд с требованием о возмещении заявителю вреда, причиненного временным отстранением от должности в период с 14 июня 2017 года по 17 сентября 2018 года. Обращение было мотивировано тем, что данная мера принуждения является незаконной в связи с отменой постановления следователя о возбуждении в отношении заявителя уголовного дела от 17 мая 2017 года.
Суды отказали в таком возмещении, связав указанную меру с обвинением в совершении преступления, за которое заявитель осужден вступившим в силу приговором.
Позиция заявителя
Заявитель просит признать не соответствующими статьям 52 и 53 Конституции РФ следующие положения Уголовно-процессуального кодекса РФ:
- статьи 111 и 114 в той мере, в какой они позволяют произвольно отстранять от должности лицо, в отношении которого уголовное дело признано возбужденным незаконно;
- часть третью статьи 133, поскольку она исключает право на возмещение в порядке, установленном главой 18 УПК, вреда, причиненного лицу, незаконно подвергнутому мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (а в последующем осужденному по этим же фактам, но в рамках вновь возбужденного уголовного дела).
Безусловное возмещение
КС отметил, что уголовное преследование за должностное преступление может повлечь ограничение исполнения подозреваемым (обвиняемым) своих полномочий с целью предотвращения их использования для воспрепятствования производству по уголовному делу или возможного продолжения преступной деятельности. Предусматривая в законе конституционно обоснованные меры процессуального принуждения по уголовному делу, федеральный законодатель также обязан обеспечить эффективные механизмы для предотвращения, выявления и устранения возможных при использовании этих мер процессуальных нарушений, допущенных на разных стадиях уголовного судопроизводства, а также для возмещения причиненного такими нарушениями вреда. Восстановление нарушенных уголовным преследованием прав подозреваемых (обвиняемых) в такой же мере отвечает назначению уголовного судопроизводства, что и уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания. Сказанное, как считает КС, всецело относится к восстановлению прав, нарушенных незаконным применением мер процессуального принуждения, включая временное отстранение подозреваемого (обвиняемого) от должности.
Конституция РФ обязывает к созданию эффективных механизмов для предотвращения, выявления и устранения процессуальных нарушений вследствие применения мер уголовно-процессуального принуждения, а также для возмещения причиненного такими нарушениями вреда. Законность таких мер должна оцениваться не только в формальном, но и в содержательном смысле, включая соблюдение оснований и условий их применения.
Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает право на реабилитацию, включая восстановление в правах и возмещение вреда, причиненного гражданину в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, а также право на возмещение вреда лицам, незаконно подвергнутым мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.
Важным условием правомерности мер уголовно-процессуального принуждения является то, что они могут применяться лишь в рамках уголовного судопроизводства. Их же применение в отрыве от уголовного дела недопустимо и как незаконное порождает право на возмещение государством вреда, причиненного применением таких мер.
КС подчеркивает, что фундаментальной гарантией законности и обоснованности временного отстранения от должности служит судебный порядок его применения, в рамках которого судья исходит из анализа всей совокупности фактов и обстоятельств и предоставляет стороне защиты право высказаться. Законность такого судебного решения может опровергаться в установленном порядке, в частности судами апелляционной и кассационной инстанций.
Законность принятого судом решения о временном отстранении от должности может быть опровергнута в установленном законом порядке, в частности судами апелляционной и кассационной инстанций. Отсутствие опровержения в установленном порядке законности и обоснованности решения о применении такой меры вышестоящими судами подтверждает его правосудность.
Временное отстранение от должности может быть отменено следователем (дознавателем), когда в нем отпала необходимость, что само по себе не свидетельствует о его незаконности до такой отмены. Отмена руководителем следственного органа постановления следователя о возбуждении уголовного дела с немедленным возбуждением им идентичного, по сути, уголовного дела, как это произошло в деле заявителя, не служит средством оценки законности судебного решения о временном отстранении обвиняемого от должности. Подобные действия, не являющиеся общепринятой практикой, не предопределяют оценку указанной меры процессуального принуждения как незаконной и тем более не устанавливают возникновения права на возмещение причиненного ее применением вреда.
Подтверждение виновности лица вступившим в законную силу приговором не исключает его права на возмещение вреда незаконным применением к нему меры процессуального принуждения. Суд обязан установить, причинен ли подозреваемому (обвиняемому) вред его временным отстранением от должности и обусловлен ли он необоснованным решением о возбуждении уголовного дела, притом что производство по уголовному делу по признакам того же преступления продолжено, а также признана ли в установленном порядке незаконность указанной меры. Суду надлежит, в частности, оценить не только нарушение процессуальных норм, на основе которых применялась данная мера принуждения, но и характер и значимость такого нарушения в контексте уголовного преследования, его влияние на производство по уголовному делу и устранение его в уголовном процессе, если таковое имело место. Содержательная оценка законности меры принуждения также предполагает установление того, была ли она необходимой и разумной (или, наоборот, напрасной) в конкретных обстоятельствах.
Безусловное же (автоматическое) возмещение утраченной в результате временного отстранения от должности заработной платы лицу, правомерность уголовного преследования которого подтверждена обвинительным приговором, исключающим его реабилитацию, а законность и обоснованность применения к нему этой меры не опровергнута в установленном законом порядке с учетом всей совокупности обстоятельств уголовного дела, вело бы к отступлению от конституционных принципов законности, справедливости и равенства.
Вывод суда
Оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу предполагают правомочие суда при отсутствии права осужденного на реабилитацию возместить ему имущественный вред (утраченную зарплату), причиненный временным отстранением от должности вследствие подозрения в совершении преступления, подтвержденного обвинительным приговором, при условии подтверждения незаконного и необоснованного применения указанной меры и установления обусловленности причинения имущественного вреда ее незаконностью и необоснованностью.
Судебные решения, вынесенные по делу заявителя, в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
И. Полянина, юрист.
Постановление Конституционного Суда РФ от 24.04.2026 № 27-П
