Определение 7-го КСОЮ от 04.06.2026 N 88-7899/2026
Определение 7-го КСОЮ от 04.06.2026 N 88-7899/2026
СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
Определение 7-го КСОЮ от 04.06.2026 N 88-7899/2026
Дело N 2-2802/2025
УИД 66RS0001-01-2025-000498-53
мотивированное определение составлено 19 июня 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.
судей Жуковой Н.А., Хабиной И.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-2802/2025 по иску С. к обществу с ограниченной ответственностью «О2О Холдинг» о взыскании районного коэффициента, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе С. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года.
Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Жуковой Н.А. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационной жалобы, возражения представителя ответчика Б., судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
С. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «О2О Холдинг» (далее — ООО «О2О Холдинг»), с учетом уточнений, о взыскании суммы невыплаченного районного коэффициента за период с 09 января 2024 года по 07 июля 2024 года в размере 132730,22 руб., денежной компенсации в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме 78709,87 руб., компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб.
В обоснование иска указал, что с 27 ноября 2023 года состоит в трудовых отношениях с ООО «О2О Холдинг», занимает должность ведущего финансового аналитика в структурном подразделении Групп МСФО маркетплейс. С 09 января 2024 года выполняет трудовую функцию дистанционно, находясь в г. Екатеринбурге по месту своей регистрации и проживания. При этом в период с 09 января 2024 года по 07 июля 2024 года работодателем районный коэффициент в размере 15% не выплачивался, что нарушает его права. Несмотря на указание в трудовом договоре места работы из г. Москвы и московского офиса, работодателю изначально было известно о дистанционном формате его работы из г. Екатеринбурга.
Протокольным определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга 25 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области.
Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 23 июля 2025 года в редакции определения от 11 августа 2024 года об исправлении описки исковые требования С. удовлетворены частично, с ООО «О2О Холдинг» в пользу С. взыскан районный коэффициент за период с 01 марта 2024 года по 07 июля 2024 года в размере 73 368,12 руб., компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 20 марта 2024 года по 23 июля 2025 года в размере 39279,99 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 23 июля 2025 года отменено в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «О2О Холдинг» в пользу С. районного коэффициента за период с 01 марта 2024 года по 25 июля 2024 года в размере 73368,12 руб., компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 20 марта 2024 года по 23 июля 2025 года в размере 39279,99 руб., компенсации морального вреда в размере 5000 руб., по делу в указанной части принято новое решение, которым в удовлетворении данных исковых требований отказано.
В кассационной жалобе истец ставит вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года, просит оставить в силе решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 23 июля 2025 года.
В возражениях на кассационную жалобу представитель ответчика просит в удовлетворении жалобы С. отказать в полном объеме.
Определением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21 мая 2026 года в удовлетворении ходатайства ООО «О2О Холдинг» об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи отказано.
Истец, представитель третьего лица в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу также заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Согласно части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным Кодексом.
В силу части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, изучив материалы дела, заслушав представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного постановления.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 27 ноября 2023 года между С. (работник) и ООО «О2О Холдинг» (работодатель) заключен трудовой договор N 249-ТД-2023 (далее — трудовой договор). Работник принят на работу в ООО «О2О Холдинг» в структурное подразделение Группа МСФО маркетплейс на должность финансового аналитика. Пунктом 1.2 трудового договора определено место работы: ООО «О2О Холдинг», 121096, г. Москва, внт.тер.г. муниципальный округ Филевский парк, ул. Василисы Кожиной, д. 13, пом.2061. Указано, что работник осуществляет свои трудовые функции на условиях периодической дистанционной работы на условиях чередования периодов выполнения трудовой функции дистанционно и на стационарном рабочем месте: рабочее место работника при выполнении его трудовой функции дистанционно определяется им самостоятельно в пределах административных границ г. Москвы, изменение которого осуществляется по обоюдному соглашению сторон; стационарное рабочее место работника определяется работодателем по месту его нахождения, а именно: г. Москва, внт.тер.г. муниципальный округ Замоскворечье, наб.Овчинниковская, д. 18/1, стр. 2 (пункт 1.3 трудового договора).
Согласно пункту 1.4 трудового договора чередование периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и на стационарном рабочем месте определяется непосредственным руководителем работника.
Из пункта 1.5 трудового договора следует, что на момент подписания трудового договора адрес фактического проживания работника: г. Москва, установлена обязанность работника уведомить работодателя способом, установленным трудовым договором, об изменении адреса фактического проживания не позднее рабочего дня, следующего за днем изменения адреса фактического проживания.
В соответствии с пунктом 14.1 трудового договора сторонами согласовано, что в случае изменения своих персональных данных работник обязан письменно проинформировать работодателя об этом с указанием новых данных. Негативные последствия несвоевременного уведомления работодателя об изменении персональных данных, связанных с невозможностью реализации работником своих прав и гарантий в соответствии с действующим законодательством, лежат на работнике.
Направление документов, связанных с трудовой деятельностью истца, осуществлялось посредством кадрового электронного документооборота (КЭДО) на основании соглашения от 27 ноября 2023 года.
Заявляя исковые требования, истец указывал, что работодателю изначально было известно о дистанционном осуществлении им трудовой функции из г. Екатеринбурга с 09 января 2024 года. Ответчик утверждал, что об исполнении истцом трудовой функции дистанционно из г. Екатеринбурга ему стало известно 22 марта 2024 года при проведении совещания в формате видеоконференц-связи, на которой истец в устной форме подтвердил предположение руководителя об изменении им места осуществления трудовой деятельности.
Из имеющейся в материалах дела переписки следует, что непосредственному руководителю истца Г. стало известно об осуществлении истцом трудовой функции из г. Екатеринбурга 01 марта 2024 года. 29 февраля 2024 года Г. посредством корпоративной электронной почты обратился к техническим специалистам с запросом об определении местоположения С., 01 марта 2024 года ему направлены сведения о том, что в период с 19 по 29 февраля 2024 года С. выходил в сеть Интернет для осуществления трудовой функции из г. Екатеринбурга.
08 мая 2024 года посредством КЭДО в порядке статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации в адрес истца для подписания направлено дополнительное соглашение к трудовому договору, которое содержало в себе следующие изменения его существенных условий: установление дистанционного характера работы, указание на место работы в пределах административных границ г. Екатеринбурга, изменение места фактического проживания в г. Екатеринбурге, установление повышающего районного коэффициента за работу в районе с особыми климатическими условиями, равного 1,15. От подписания дополнительного соглашения от 08 мая 2024 года в трехдневный срок С. отказался.
17 мая 2024 года в адрес С. направлено дополнительное соглашение аналогичного содержания, которое подписано последним 08 июля 2024 года, в связи с чем с 08 июля 2024 года С. производилось начисление и выплата надбавки в виде районного коэффициента — 1,15.
В период с 27 ноября 2023 года по 07 июля 2024 года выплата районного коэффициента истцу не производилась.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 21, 22, 57, 129, 132, 135, 146, 148, 315 — 317 Трудового кодекса Российской Федерации, постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 28 февраля 1974 года N 46/7 «О размерах районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих предприятий и организаций промышленности, строительства, транспорта и связи, расположенных в районах Урала, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены, и о порядке их применения», исходил из того, что, несмотря на указание в трудовом договоре места работы истца в г. Москва, обязанность по выплате истцу уральского коэффициента возникла у ответчика с 01 марта 2024 года, когда ему стало известно о фактическом выполнении истцом трудовой функции в г. Екатеринбурге. Принимая во внимание установленный нормативно размер районного коэффициента — 1,15, суд первой инстанции произвел расчет задолженности по районному коэффициенту за период с 01 марта 2024 года по 07 июля 2024 года и взыскал с ответчика в пользу истца районный коэффициент в сумме 73368,12 руб.
Учитывая, что в ходе рассмотрения дела установлен факт задержки выплаты истцу заработной платы, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 21 марта 2024 года по 23 июля 2025 года в сумме 39279,99 руб. и компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.
Проверяя законность и обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, признав их не соответствующими нормам материального и процессуального права.
Отменяя решение суда в удовлетворенной части и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 56, 57, 129, 135, 146, 148, 312.1, 312.6, 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что трудовым договором, заключенным между сторонами 27 ноября 2023 года, однозначно было определено место работы и рабочее место истца в г. Москва, при этом работник приступил к выполнению трудовых обязанностей в г. Москва на стационарном рабочем месте, одновременно приняв на себя обязательство письменно уведомить работодателя об изменении его фактического проживания не позднее рабочего дня, следующего за днем изменения адреса фактического проживания. Трудовой договор истцом подписан без каких-либо разногласий, в юридически значимый период каких-либо изменений и дополнений в него не вносилось, стороны не приходили к соглашению об ином месте работы истца. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что истец в порядке и сроки, установленные трудовым договором, уведомил работника об изменении места работы, наличии соглашения о выполнении трудовой функции исключительно дистанционно (учитывая формат работы, предусматривающий истцу стационарное рабочее место в г. Москве), в материалы дела не представлены.
Суд апелляционной инстанции указал, что выбор работником по своему усмотрению места (местности) для выполнения трудовой функции при дистанционной работе и последующая работа в этом месте без согласования с работодателем не могут служить основанием для предоставления такому работнику каких-либо дополнительных гарантий его трудовых прав.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда апелляционной инстанции и считает, что обжалуемый судебный акт принят в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при правильном установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом апелляционной инстанции дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, не допущено.
В кассационной жалобе истец приводит доводы о том, что судом апелляционной инстанции неверно квалифицирована работа истца из г. Екатеринбурга, как самовольная, поскольку работодателю было известно о его новом месте осуществления трудовой деятельности, против которого он возражений не высказывал. Считает, что судом поставлены условия трудового договора выше положений статей 148, 315 Трудового кодекса Российской Федерации, которыми гарантирована повышенная оплата труда в особых климатических условиях. Отмечает, что судом необоснованно приравнено место жительства работника к месту выполнения им трудовой функции только при наличии соглашения, поскольку для дистанционного работника место выполнения им трудовой функции может совпадать с местом его фактического нахождения.
Указанные доводы кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены апелляционного определения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права.
Согласно части 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения — отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
Трудовой договор — соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацам 2, 5 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, — место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).
Согласно части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работника — вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
В силу части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере (часть 2 статьи 146 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 148 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Согласно части 1 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования.
В соответствии с частью 2 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте).
Частью 4 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что на дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой.
В силу части 2 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор с работником, выполняющим дистанционную работу на постоянной основе, может быть прекращен в случае изменения работником местности выполнения трудовой функции, если это влечет невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору на прежних условиях.
Вопреки доводам кассационной жалобы судом апелляционной инстанции правильно применены нормы трудового права и установлено, что изначально условиями трудового договора, заключенного между С. и ООО «О2О Холдинг», было предусмотрено выполнение работником трудовой функции дистанционно временно с периодическим чередованием периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте, при этом определено место выполнения трудовой функции и дистанционно, и на стационарном рабочем месте в г. Москва. Указанные условия трудового договора полностью соответствуют положениям части 2 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации, стороны. Определение конкретной местности выполнения трудовой функции дистанционно в пределах административных границ г. Москва обусловлено условиями трудового договора о временном характере дистанционной работы с периодическим чередованием дистанционной работы и работы на стационарном рабочем месте в г. Москва. Истец согласился с данными условиями трудового договора, подписав его, поэтому не имел право изменять без согласования с работодателем место дистанционной работы, определенное трудовым договором, и соответственно претендовать на повышенную оплату за период несогласованной работы в местности с особыми климатическими условиями.
Оценив имеющиеся в деле доказательства, судом апелляционной инстанции верно установлено, что истец в нарушение пунктов 1.5, 14.1 трудового договора изменил местность дистанционного выполнения трудовой функции с г. Москва на г. Екатеринбург, по вызову работодателя для выполнения трудовой функции на стационарном рабочем месте не являлся в связи с неоднократным нахождением на листках нетрудоспособности в период с 01 марта 2024 года по 13 мая 2024 года. Самостоятельно получив информацию о дистанционной работе истца из г. Екатеринбурга, работодатель направил С. 08 мая 2024 года в порядке статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации дополнительное соглашение к трудовому договору об изменении его существенных условий: установление дистанционной работы на постоянной основе, указание на место работы в пределах административных границ г. Екатеринбурга, изменение места фактического проживания в г. Екатеринбурге, установление повышающего районного коэффициента за работу в районе с особыми климатическими условиями, равного 1,15, однако от его подписания С. отказался. Из материалов дела следует, что 17 мая 2024 года в адрес С. направлено дополнительное соглашение к трудовому договору аналогичного содержания, которое после направления работодателем 04 июля 2024 года уведомления о возможном расторжении трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации подписано истцом 08 июля 2024 года и с этого дня С. производилась выплата районного коэффициента.
Получение 01 марта 2024 года непосредственным руководителем истца информации от технических специалистов о выходе истца в сеть Интернет в период с 19 по 29 февраля 2024 года для осуществления трудовой функции из г. Екатеринбурга, а также сообщение истцом устно представителю работодателя 22 марта 2024 года во время совещания в формате видеоконференц-связи о работе дистанционно в г. Екатеринбурге, правильно признано судом апелляционной инстанции не влекущим изменение условий трудового договора, согласованного сторонами, в том числе по оплате труда.
Согласно статье 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
Работодателем в разумный срок с учетом периодов нетрудоспособности истца направлено дополнительное соглашение к трудовому договору об изменении не только места осуществления дистанционной работы, но и формы дистанционной (удаленной) работы, поскольку заменено чередование работы дистанционно и на стационарном рабочем месте в г. Москва на дистанционную работу в г. Екатеринбурге на постоянной основе с соответствующей выплатой районного коэффициента, а в случае отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора он подлежал расторжению на основании пункта 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Учитывая изложенное, оснований не соглашаться с выводами суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении иска судебная коллегия не усматривает, поскольку нарушений норм трудового права со стороны работодателя судом верно не установлено.
Ссылки в кассационной жалобе на нарушение судом апелляционной инстанции единообразия судебной практики по аналогичным трудовым спорам правильность выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, поскольку обстоятельства дела, установленные при рассмотрении настоящего дела, отличаются от обстоятельств дел, приведенных в кассационной жалобе. При этом, суд обязан принимать решение, исходя из установленных по делу фактов, следовательно, выводы, содержащиеся в решениях иных судов по другим делам, не могут нарушать единообразие толкования и применения норм права и вступать в противоречие с выводами суда апелляционной инстанции по делу.
В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденном Президиумом Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2014 года, разъяснено, что районный коэффициент и процентная надбавка начисляются к заработной плате работника в зависимости от места выполнения им трудовой функции, а не от места нахождения работодателя, в штате которого состоит работник. При этом, приведено дело, в котором установлено, что исполнение истцом трудовых обязанностей в г. Петрозаводске подтверждено, в том числе приказом о приеме на работу, трудовым договором. Установив, что истец по трудовому договору осуществляла трудовую функцию в местности, где к заработной плате применяются районный коэффициент и процентная надбавка, суд пришел к выводу о том, что районный коэффициент к заработной плате истицы должен составлять 15%. При этом суд указал, что отсутствие в трудовом договоре условий о применении районного коэффициента и процентной надбавки (в нарушение требований действующего законодательства) не лишает работника права требовать выплаты заработной платы, установленной законодательством.
Установленные по указанному делу обстоятельства отличаются от обстоятельств по настоящему делу, поскольку стороны трудового договора при его заключении согласовали, что истец осуществляет трудовые функции на условиях временной дистанционной работы и чередовании периодов выполнения трудовой функции дистанционно с работой на стационарном рабочем месте, рабочее месте работника при выполнении его трудовой функции дистанционно определяется им самостоятельно в пределах административных границ г. Москвы, изменение которого осуществляется по обоюдному соглашению сторон; стационарное рабочее место работника определяется работодателем по месту его нахождения, а именно: г. Москва. Таким образом, условиями трудового договора, заключенного между сторонами, не было предусмотрено исполнение трудовых обязанностей, в том числе дистанционно, в г. Екатеринбурге, поэтому до письменного уведомления работника и согласования сторонами трудового договора на новых условиях у работодателя обязанность осуществлять оплату труда на работах в местности с особыми климатическими условиями не возникала.
Иные доводы жалобы направлены на несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, фактически являются субъективным мнением истца о том, как должно быть рассмотрено дело, оценены имеющиеся доказательства и каков должен быть его результат. Между тем, стороны не вправе требовать отмены решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания.
С учетом изложенного, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права, оснований для его отмены в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу С. — без удовлетворения.