Риски при работе с самозанятыми в 2026 году: переквалификация, НДФЛ, проверки
Когда договор с самозанятым приводит к доначислению налогов, штрафам по КоАП и претензиям со стороны ФНС и Роструда.
Самозанятость задумывалась как легкий налоговый режим для частных исполнителей, но на практике слишком быстро стала инструментом для ухода от трудовых и налоговых обязанностей. Я разбираю, где сегодня проходят главные красные линии для бизнеса и почему договор с плательщиком НПД уже давно не воспринимается государством как нейтральная конструкция.
Самозанятость в России по-прежнему существует в формате эксперимента. Это важно помнить хотя бы потому, что сам режим регулируется не Налоговым кодексом, а специальным Федеральным законом от 27.11.2018 № 422-ФЗ, и рассчитан он пока только до конца 2028 года (Ч. 2 ст. 1 Закона № 422-ФЗ). Изначально идея была вполне разумной: вывести из тени тех, кто работает на себя, но по разным причинам не регистрируется как предприниматель. Однако очень быстро этот режим начали использовать и иначе — как способ заменить работников самозанятыми и заметно сократить фискальную нагрузку.
Логика здесь слишком очевидна, чтобы ее не заметило государство. Если с зарплаты работника бизнес несет полноценную нагрузку по НДФЛ и страховым взносам, а в отношениях с плательщиком НПД речь идет о налоге 4% при расчетах с физлицами и 6% при расчетах с организациями и ИП (ст. 10 Закона № 422-ФЗ), то соблазн переупаковать трудовые отношения в гражданско-правовые слишком велик. Именно поэтому работа с самозанятыми сегодня — это уже не просто вопрос договорной конструкции. Это зона повышенного внимания налоговой службы, Роструда и судов.
Главный риск — переквалификация в трудовые отношения
На наш взгляд, именно это остается центральной проблемой всей модели. Как только отношения с самозанятым начинают напоминать обычную занятость, бизнес фактически входит в зону доначислений, штрафов и трудовых претензий.
Базовая норма здесь — ст. 15 ТК РФ. Именно она задает признаки трудовых отношений. Если человек встроен в деятельность компании, подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, работает по графику, действует под контролем руководителя, использует предоставленные ему рабочее место, инструменты, спецодежду, проходит инструктажи по охране труда и технике безопасности, спор о природе отношений, по сути, уже предрешен. Формально договор может называться как угодно, но содержание будет говорить само за себя.
Эту логику сегодня последовательно поддерживают и ведомства. В практическом плане стоит ориентироваться, в частности, на Письмо ФНС России от 11.11.2024 № АБ-4-20/12835@ и Письмо Минфина России от 12.08.2025 № 03-11-11/78228. В них достаточно ясно сформулировано: если есть фактическое подчинение и признаки включенности человека в организационную структуру бизнеса, прикрыть такие отношения статусом самозанятого не получится.
Причем надо помнить и еще об одной вещи: отношения с самозанятым — это не какой-то третий, особый вид правоотношений. С правовой точки зрения это обычный гражданско-правовой договор, просто исполнитель применяет специальный налоговый режим. Поэтому, если под видом такого договора фактически оформлены трудовые отношения, включается уже административная ответственность по ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ. Для юридических лиц штраф составляет от 50 000 до 100 000 рублей, для ИП — от 5 000 до 10 000 рублей.
Государство больше не проверяет в одиночку
Еще несколько лет назад многие воспринимали риски работы с самозанятыми как сугубо налоговые. Сейчас это уже точно не так. Контроль выстроен межведомственно, и это существенно меняет ситуацию для бизнеса.
Ключевой документ здесь — Соглашение об информационном взаимодействии между Рострудом и ФНС, утвержденное 27.04.2024 (Роструд № С-3-3-1, ФНС России № ЕД-22-11/10@). По сути, речь идет о постоянном обмене данными через систему межведомственного электронного взаимодействия. Если признаки нарушения увидела инспекция труда, информация уйдет налоговикам. Если первыми на схему вышли налоговые органы, к работодателю затем могут прийти уже трудовые инспекторы.
Для бизнеса это означает простую вещь: рассчитывать на то, что один контрольный орган «не заметит» проблему, больше не приходится. Даже если изначально спор начался в плоскости НПД, очень быстро он может перейти и в сферу трудового права, и в сферу налогового контроля.
Признаки схемы теперь формализованы
Особое внимание мы бы рекомендовали обратить на Приказ Минтруда России от 02.02.2024 № 40н, который с 16.02.2026 действует в новой редакции с учетом Приказа Минтруда России от 19.11.2025 № 657н. Именно этот документ определяет, какую информацию ФНС передает Роструду и межведомственным комиссиям по противодействию нелегальной занятости.
В числе таких сведений — данные о самозанятых, которые получают от заказчика в среднем не менее 35 000 рублей в месяц, работают с ним по договору более трех месяцев, а также информация о доле дохода, которую они получают именно от этого заказчика (п. 3 Перечня, утв. Приказом № 40н).
Почему это важно? Потому что самозанятость предполагает самостоятельную предпринимательскую деятельность. Если у физлица де-факто один источник дохода, отношения длятся долго, выплаты стабильны, а экономическая зависимость от одного заказчика слишком высока, у государства закономерно возникает вопрос: а не скрыта ли под этим обычная трудовая занятость.
С февраля 2026 года появился и дополнительный блок контроля — п. 3.1 Перечня, утвержденного тем же приказом. Теперь передается информация о самозанятых со среднемесячным доходом свыше 25 000 рублей, которые ранее состояли в трудовых отношениях, а затем продолжают работу уже в новом статусе. Это особенно чувствительный участок, потому что п. 8 ч. 2 ст. 6 Закона № 422-ФЗ прямо запрещает применять НПД в отношении доходов от бывшего работодателя, если с момента увольнения прошло менее двух лет.
На практике это правило пытались обходить через «обмен коллективами», когда сотрудники увольняются из одной структуры и фактически продолжают работать через другую, уже как самозанятые. Судя по новым механизмам обмена информацией, именно такие конструкции сейчас и пытаются выявлять системно.
Индикатор риска — это еще не нарушение, но уже почти приглашение на проверку
Отдельный пласт проблем связан с Приказом Минтруда России от 30.11.2021 №838н, который устанавливает индикаторы риска нарушения обязательных требований. С 10.01.2026 он действует в новой редакции с учетом Приказа Минтруда России от 08.12.2025 № 685н.
Для темы самозанятых здесь особенно важен п. 3 Перечня. Индикатором риска считается ситуация, когда компания или ИП работает более чем с 35 самозанятыми, каждый из которых получает в среднем более 35 000 рублей в месяц, сотрудничает с этим заказчиком дольше трех месяцев, а доля доходов от него составляет не менее 75% общей массы доходов. Раньше порог был выше — 90%, теперь его снизили.
Однозначно, конечно не стоит утверждать, что такие параметры автоматически означают нарушение. Бывают модели бизнеса, где подобная картина объяснима экономически: консалтинг, логистика, проектная деятельность. Но проблема в том, что юридически речь идет об индикаторе риска в смысле Закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ. А это уже самостоятельное основание для того, чтобы контрольный орган повернулся к компании лицом.
Общий смысл этого механизма раскрыт, в частности, в ч. 9 ст. 23, п. 7 ч. 1 ст. 57 и ч. 2 ст. 61.1 Закона № 248-ФЗ. Индикатор риска — не доказанная вина, а маркер возможного нарушения, который позволяет инициировать контрольные мероприятия. При этом инспекция, как правило, не ограничивается одним вопросом. Если контролеры приходят проверять работу с самозанятыми, они, скорее всего, одновременно оценят и систему оплаты труда, и соблюдение требований охраны труда, и состояние кадровой документации, а также в целом проверят, как в компании исполняются иные обязательные требования.
Переквалификация теперь означает и полноценное доначисление НДФЛ,
Еще один принципиальный риск — налоговые последствия переквалификации. И если раньше здесь оставалось пространство для споров, то теперь позиция Верховного суда выглядит достаточно определенной.
Показательным стало Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 08.08.2025 № 310-ЭС24-24050. Позже этот подход был доведен до налоговых органов и через Письмо ФНС России от 21.11.2025 № БВ-4-7/10490@.
Суть конфликта была понятной: компания работала с самозанятыми, налоговая признала отношения трудовыми и доначислила НДФЛ и страховые взносы. При этом сама компания не спорила ни с переквалификацией, ни со взносами. Она возражала только против размера НДФЛ. Логика налогоплательщика была такой: люди ведь уже заплатили налог как самозанятые, значит, налоговому агенту надо доначислить только разницу между НПД и НДФЛ.
Но Верховный суд занял другую позицию. Если отношения в действительности были трудовыми, значит, НПД уплачен лицами без оснований и подлежит возврату им самим. А нарушение допустил именно налоговый агент, который не исполнил обязанность по исчислению, удержанию и перечислению НДФЛ. Поэтому ему и доначисляется полный налог в соответствии с п. 10 ст. 226 НК РФ — без уменьшения на уже уплаченный НПД.
На наш взгляд, это один из самых болезненных выводов для бизнеса. Многие компании рассчитывали, что в случае спора хотя бы удастся зачесть уже поступивший в бюджет налог. Но практика пошла по более жесткому пути: НПД возвращается физлицам, а работодатель отвечает за весь неудержанный НДФЛ целиком.
Есть и менее очевидный риск — работа самозанятых на маркетплейсах
Когда обсуждают проблемы самозанятых, обычно говорят о подмене трудовых отношений. Но не стоит не недооценивать и второй контур — налоговые риски у самих плательщиков НПД, особенно тех, кто торгует через маркетплейсы.
Проблемная точка — бонусные баллы, которые площадки начисляют продавцам в рамках акций. Механика обычно выглядит так: маркетплейс предоставляет покупателю скидку, а затем компенсирует ее продавцу баллами, которыми можно оплачивать услуги самой площадки. В ряде случаев остаток таких баллов может быть конвертирован в деньги и перечислен продавцу.
С практической точки зрения многие самозанятые вообще не воспринимают такие баллы как доход. И это, на наш взгляд, ошибка. Если бонусы имеют денежный эквивалент, используются для оплаты услуг или могут быть монетизированы, спор о том, есть ли здесь экономическая выгода, выглядит все менее убедительным.
Причем важно не только само наличие дохода, но и его источник. Доход от продажи товара физлицам облагается по ставке 4% (п. 1 ст. 10 Закона № 422-ФЗ). Но если выгоду в виде баллов или их денежного эквивалента самозанятый получает от маркетплейса как от юридического лица, то такой доход уже подпадает под ставку 6% (п. 2 ст. 10 Закона № 422-ФЗ).
Пока наиболее остро этот вопрос проявился в спорах с упрощенцами, но я не вижу причин, по которым подход налоговой службы в будущем не будет распространен и на плательщиков НПД. Логика для всех режимов одна: если получено имущественное благо, обладающее денежной оценкой, оно рассматривается как доход.
На что стоит обратить внимание предпринимателю
По нашему мнению, ошибка многих компаний в том, что они пытаются оценивать работу с самозанятыми только через договор. Но реальный риск находится не в названии документа, а в фактической модели отношений.
Если исполнитель встроен в процессы компании как обычный сотрудник, если он зависит от одного заказчика, работает долго, стабильно и под контролем, риск переквалификации уже высок. Если таких исполнителей десятки, риск становится системным. Если среди них есть бывшие работники или фактически «переведенные» из штата люди, ситуация становится еще опаснее.
Поэтому мы бы рекомендовали проверять не только формальную сторону вопроса, но и реальную организацию работы:
- нет ли у самозанятого признаков подчинения внутреннему трудовому распорядку;
- не зависит ли он критически от одного заказчика;
- не подпадает ли компания под индикаторы риска Роструда;
- не работал ли этот человек ранее в штате;
- как устроены выплаты, акты, чеки и документооборот;
- нет ли у самих самозанятых неучтенных налоговых рисков, например при работе через маркетплейсы.
Вывод
Сегодня самозанятость уже нельзя воспринимать как простую и безопасную альтернативу найму. Государство относится к этому режиму все жестче, а контроль все больше опирается не на точечные жалобы, а на автоматизированные признаки схемы, обмен данными между ведомствами и устойчивую судебную практику.
Именно поэтому главный риск при работе с самозанятыми — не в самом выборе режима НПД, а в попытке использовать его не по назначению. Как только самозанятый начинает подменять работника, экономия очень быстро превращается в доначисления, штрафы, проверки и судебные споры. И, как показывает практика последних лет, защищать такую модель бизнесу становится все сложнее.
Подготовили: Т. Миронова, А. Штоль
При работе над материалом были использованы справочные правовые системы «Гарант», «Контур.Норматив», а также Юридическая информационная система «Легалакт»
Нормативная база
- Федеральный закон от 27.11.2018 № 422-ФЗ
«О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима “Налог на профессиональный доход”» - Трудовой кодекс Российской Федерации
ст. 15 — признаки трудовых отношений - Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях
ч. 4 ст. 5.27 — ответственность за подмену трудовых отношений гражданско-правовыми - Соглашение об информационном взаимодействии между Федеральной службой по труду и занятости и Федеральной налоговой службой
утв. Рострудом № С-3-3-1, ФНС России № ЕД-22-11/10@ от 27.04.2024 - Приказ Минтруда России от 02.02.2024 № 40н
в ред. Приказа Минтруда России от 19.11.2025 № 657н - Приказ Минтруда России от 30.11.2021 № 838н
в ред. Приказа Минтруда России от 08.12.2025 № 685н - Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ
«О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» - Налоговый кодекс Российской Федерации
п. 10 ст. 226 — доначисление НДФЛ налоговому агенту - Письмо ФНС России от 11.11.2024 № АБ-4-20/12835@
- Письмо Минфина России от 12.08.2025 № 03-11-11/78228
- Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2025 № 310-ЭС24-24050
- Письмо ФНС России от 21.11.2025 № БВ-4-7/10490@
