ВС РФ напомнил о применении презумпций при привлечении КДЛ к субсидиарке

В деле о банкротстве ООО (далее — Должник) его кредитор обратился в суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего участника и руководителя (далее — Контролирующее лицо). Кредитор утверждал, что Контролирующее лицо намеренно исказило бухгалтерскую отчетность Должника и скрыло информацию о судьбе поставленного оборудования. Кроме того, незадолго до банкротства, Контролирующее лицо учредило новое юридическое лицо с аналогичным названием, контактными данными и видом деятельности и возглавил его. После этого Должник прекратил свою деятельность, а его активы исчезли, в то время как «зеркальная» компания продолжала приносить доход. Общий долг кредиторов превышал 76 миллионов рублей, а конкурсная масса отсутствовала.

Отказ в субсидиарной ответственности: позиция нижестоящих судов

Первая инстанция (Определение от 26 июня 2024 г. по делу N А56-11260/2023), а затем Тринадцатый апелляционный суд (Постановление от 19 сентября 2024 г.) и Арбитражный суд Северо-Западного округа (Постановление от 21 января 2025 г.) отказали Кредитору. Суды не нашли прямых доказательств перевода активов на другое лицо и не признали вину Контролирующего лица в банкротстве.

Верховный Суд о субсидиарной ответственности: ошибки нижестоящих судов

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила эти решения и направила дело на новое рассмотрение. Верховный Суд указал на ошибки нижестоящих судов, которые неверно распределили бремя доказывания.

Основные выводы Верховного Суда:

1. Активное поведение контролирующего лица. Закон о банкротстве требует от Контролирующего лица активно опровергать косвенные доказательства недобросовестности. Суды должны разъяснять ответчикам необходимость предоставить возражения, иначе решение может быть принято не в их пользу.
2. Презумпция сокрытия следов. Отсутствие объяснений Контролирующего лица (продажа доли офшорной компании, создание «зеркальной» компании, продолжение деятельности через нее при прекращении деятельности Должника) и исчезновение активов (поставленного оборудования или средств от его продажи) могут свидетельствовать о сокрытии противоправных действий. Это попадает под действие презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
3. Уклонение от исследования. Нижестоящие суды не исследовали действия Контролирующего лица, ограничившись отсутствием прямых доказательств перевода активов. Они не применили презумпцию недобросовестности и не потребовали объяснений от Контролирующего лица.
4. Неустановление причин несостоятельности. Суды не изучили причины банкротства Должника, что является обязательным при рассмотрении дел о субсидиарной ответственности.

Важность для бизнеса: защита от субсидиарной ответственности

Определение Верховного Суда РФ подчеркивает жесткую позицию судов в отношении контролирующих лиц, которые пытаются избежать ответственности через «зеркальные» компании или сокрытие активов. Суды не должны ждать прямых доказательств перевода активов, а активно применять презумпции недобросовестности, требуя подробных объяснений от бывших руководителей и участников, особенно если отчетность искажена, а имущество исчезает.

Также с информацией по указанной теме можно подробнее ознакомиться в справочных правовых системах Гарант, Консультант Плюс, портала law.ru и.т.д.

Т. Миронова, юрист.

Определение ВС РФ от 10.09.2025 N 307-ЭС25-1939

Источник изображения: freepik.com