ВС РФ: домашний арест с запретом на связь несовместим с обязанностями конкурсного управляющего

Верховный Суд указал, что арбитражный управляющий, находящийся под домашним арестом и лишенный возможности пользоваться средствами связи, объективно не может полноценно вести процедуру банкротства. В такой ситуации его следует освобождать от исполнения обязанностей, не дожидаясь наступления убытков.

Обстоятельства спора

Дело возникло в рамках банкротства ООО «ЖНК-Девелопмент». Производство было возбуждено в мае 2024 года по заявлению банка «Дом.РФ» в связи с задолженностью по кредитным договорам в размере 756,9 млн рублей. В октябре 2024 года суд открыл конкурсное производство по правилам о банкротстве застройщиков.

Незадолго до утверждения конкурсного управляющего в отношении арбитражного управляющего К. было возбуждено уголовное дело по подозрению в получении коммерческого подкупа в особо крупном размере по иному делу о банкротстве. В тот же день суд избрал меру пресечения в виде домашнего ареста. Ограничения включали запрет на использование средств связи, интернета, а также на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений.

Несмотря на это, 9 октября 2024 года он был утвержден конкурсным управляющим должника.

В декабре 2024 года банк-кредитор обратился в арбитражный суд с требованием освободить управляющего от исполнения обязанностей. Заявитель настаивал: при действующих ограничениях управляющий не может лично и добросовестно осуществлять возложенные на него функции в конкурсном производстве.

Почему нижестоящие суды отказали

Суды трех инстанций не увидели оснований для отстранения или освобождения управляющего.

Их позиция сводилась к тому, что заявитель не доказал:

• конкретного ненадлежащего исполнения обязанностей;
• уже совершенных противоправных действий;
• нарушения прав кредиторов;
• наступивших негативных последствий для конкурсной массы.

Иначе говоря, суды исходили из формального подхода: пока нет доказанного ущерба или явного нарушения, оснований для вмешательства нет.

Позиция Верховного Суда

Экономколлегия ВС РФ с таким подходом не согласилась и заняла более практичный подход к оценке ситуации.

Суд напомнил, что процедуры банкротства осуществляются под руководством профессионального арбитражного управляющего, который должен не просто формально занимать должность, а реально и лично исполнять предусмотренные законом обязанности.

Управляющий не может полностью заменить себя представителями

Верховный Суд отметил, что закон о банкротстве предполагает личное исполнение управляющим ряда ключевых полномочий. Речь идет, в частности, о действиях, связанных с организацией процедуры, проведением собраний кредиторов, подготовкой и подписанием значимых документов, контролем за реализацией имущества и иными решениями, влияющими на ход конкурсного производства.

Поэтому довод о том, что всю работу можно организовать через представителей или привлеченных специалистов, Суд не принял.

По сути, такая модель означает передачу всего объема полномочий и фактическое самоустранение управляющего. Это несовместимо с его процессуальным статусом и противоречит самой логике банкротной процедуры.

Запрет на связь исключает нормальное ведение процедуры

ВС РФ отдельно подчеркнул, что домашний арест сам по себе еще не всегда означает невозможность работы. Однако в рассматриваемом деле значение имел именно комплекс ограничений, включая запрет:

• пользоваться телефоном и иными средствами связи;
• использовать интернет;
• отправлять и получать почтово-телеграфные отправления.

При таких условиях управляющий лишается возможности:

• оперативно взаимодействовать с кредиторами, судом, СРО и участниками дела;
• контролировать представителей и привлеченных специалистов;
• своевременно получать информацию о ходе процедуры;
• быстро реагировать на обстоятельства, требующие решения;
• полноценно организовывать продажу имущества должника и иные обязательные мероприятия.

Именно это, по мнению Верховного Суда, делает надлежащее исполнение обязанностей объективно невозможным.

Почему не нужно ждать реального ущерба

Один из самых значимых выводов определения — освобождение управляющего возможно не только тогда, когда убытки уже возникли.

Суд указал: если ограничения сами по себе создают ситуацию, при которой управляющий не способен законно и эффективно вести процедуру, этого достаточно для его освобождения. Иначе суд и участники дела фактически вынуждены были бы ждать, пока бездействие или неуправляемость процедуры приведут к реальным потерям конкурсной массы.

Такой подход Верховный Суд не поддержал.

Врезка: Что это значит для кредиторов

Что это значит для кредиторов

Кредиторы получили важный практический ориентир.

Если арбитражный управляющий:

• находится под домашним арестом;
• лишен доступа к телефону, интернету и иной связи;
• не может лично участвовать в ключевых действиях по делу;
• фактически передает ведение процедуры представителям,

то можно ставить вопрос о его освобождении еще до того, как будут доказаны конкретные убытки.

Верховный Суд подтвердил: в таких случаях достаточно показать, что управляющий объективно не способен лично и эффективно исполнять свои обязанности.

Для кредиторов это особенно важно в процедурах, где требуется постоянное оперативное управление: реализация имущества, взаимодействие с участниками строительства, созыв собраний кредиторов, оспаривание сделок, контроль денежных потоков и текущих расходов.

Иными словами, позиция ВС РФ позволяет защищать интересы конкурсной массы превентивно, а не только после наступления негативных последствий.

Исключение из СРО не изменило вывод суда

Верховный Суд также обратил внимание на еще один процессуальный момент. В период рассмотрения спора управляющий был исключен из саморегулируемой организации. Однако сам по себе этот факт не повлиял на итоговую правовую оценку.

Коллегия исходила из того, что ключевым вопросом было не последующее изменение его статуса, а наличие на момент рассмотрения объективных обстоятельств, препятствующих исполнению обязанностей конкурсного управляющего.

Итог по делу

ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих инстанций и освободил К. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Вопрос о назначении нового управляющего должен решаться в порядке, установленном пунктом 6 статьи 45 Закона о банкротстве.

Почему это определение важно для практики

Определение по делу № А56-43244/2024 показывает, что Верховный Суд оценивает статус арбитражного управляющего не формально, а через его реальную способность управлять процедурой.

Само по себе отсутствие уже зафиксированного вреда не означает, что управляющий может оставаться в деле. Если его положение исключает личное, оперативное и добросовестное исполнение обязанностей, этого достаточно для освобождения.

Для практики это означает следующее:

• суды не должны ограничиваться проверкой факта уже наступивших нарушений;
• объективная невозможность работать может быть самостоятельным основанием для замены управляющего;
• передача почти всех функций представителям не спасает ситуацию, а, напротив, подтверждает проблему;
• интересы кредиторов и должника требуют своевременной замены управляющего, если управление процедурой фактически утрачено.

Вывод

Верховный Суд фактически сформулировал важный ориентир для банкротной практики: домашний арест с запретом на использование средств связи несовместим с полноценным исполнением обязанностей конкурсного управляющего.

Если управляющий не может лично руководить процедурой, взаимодействовать с участниками дела и контролировать ход конкурсного производства, он должен быть освобожден от исполнения обязанностей. Ждать, пока такие ограничения приведут к прямым убыткам, не самая лучшая идея.

Т. Миронова, юрист.

Определение ВС РФ от 27.01.2026 N 307-ЭС25-8707(1)

---

Скачать_ДОКУМЕНТ в PDF

Скачать_ ДОКУМЕНТ в Word