КС подтвердил право на судебную защиту имущественных требований к криптовалюте
КС РФ: владельцы криптовалюты, полученной не путём майнинга, вправе требовать защиты в суде при условии подтверждения законности её получения и использования
Конституционный Суд РФ проверил конституционность части 6 статьи 14 ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
История вопроса
В 2023 году заявитель приобрел по договору у физического лица за 81 500 рублей 1000 единиц «USDT» (аббревиатура от United States Dollar Tether). Затем он заключил соглашение, по которому передал приобретенный актив в управление другому лицу для перепродажи на бирже и получения прибыли. Не добившись возврата в установленный срок, заявитель обратился в суд для истребования имущества из чужого незаконного владения. Суды в иске отказали, поскольку заявитель не уведомил ФНС о владении цифровой валютой и совершении с ней гражданско-правовых сделок. Это в силу оспариваемой статьи влечет отказ в судебной защите.
Позиция заявителя
По мнению заявителя, обжалуемая норма не соответствует статьям 19, 35, 46, поскольку создает неравенство между обладателями цифровой валюты и иными собственниками в части судебной защиты, так как связывает ее оказание с информированием государства о фактах обладания такой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок. Это также лишает владельцев цифровой валюты правовой охраны частной собственности.
Позиция Суда
Конституционный суд отметил, что незавершенность правового регулирования в этой области может приводить к неоднозначному пониманию цифровой валюты как объекта гражданских прав. Это, в свою очередь, влияет на решение вопроса о предоставлении судебной защиты.
Определение цифровой валюты в текущем законодательстве не позволяет отнести ее ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества. Несмотря на ее виртуальный характер, обладание цифровой валютой наполняется конкретным имущественным содержанием.
Стремление законодателя к созданию дифференцированного правового режима цифровой валюты, допускающего ее ограниченное и контролируемое использование при одновременном обеспечении необходимой прозрачности ее оборота, продиктовано также повышенными рисками ее применения в противоправной деятельности. В силу своей децентрализованной природы и возможностей неконтролируемого, в том числе теневого, использования цифровая валюта зачастую становится инструментом для противоправных действий: сокрытия доходов, отмывания средств, полученных преступным путем, для финансирования преступной деятельности, для ухода от налогов и вывода средств из легальной экономики и банковской системы, в том числе за пределы национальной юрисдикции. Поступательное выстраивание правовой базы включает как детализацию требований к провайдерам услуг виртуальных активов с целью достижения должной прозрачности операций с цифровой валютой, так и развитие инструментария юридической ответственности за ее противоправное использование,
Кроме того, государство предотвращает ее неконтролируемое распространение, которое способно негативно сказаться на ценовой устойчивости и денежно-кредитной политике. В силу этого права, связанные с обладанием цифровой валютой, и операции с ней ограничиваются законодателем.
КС отмечает, что законодатель может ограничивать права, связанные с обладанием цифровой валютой, подобно ограничению прав обладателей иных ограниченных в гражданском обороте объектов, но лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, подлежат судебной защите с учетом ее особых характеристик как ограниченного в обороте объекта гражданских прав. Произвольный отказ в такой защите не согласуется с конституционными требованиями, а также негативно влияет на стабильность гражданского оборота. При этом законом могут определяться доступные меры защиты и условия удовлетворения притязаний, предопределенные спецификой защищаемых прав и балансом законных интересов участников правоотношений.
Предусмотренный же оспариваемой нормой порядок информирования государства о фактах обладания цифровой валютой непосредственно адресован тем обладателям цифровой валюты, которые осуществляют ее майнинг, а также операторам майнинговой инфраструктуры. Иные обладатели цифровой валюты, не связанные с ее майнингом, не упомянуты.
При установлении порядка судебной защиты, предусмотренного в оспариваемой норме, законодатель исходил из особых свойств цифровой валюты не только как ограниченного в обороте объекта гражданских прав, но и как возникающего в виртуальном пространстве децентрализованного явления особого рода, контроль над которым весьма затруднен. Информирование государства интегрирует этот виртуальный актив, возникший в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность.
При этом, как отметил КС, отсутствие прямого указания в законе и подзаконных актах на необходимость следовать вновь введенному специальному или иному порядку информирования для исполнения означенными лицами публично-правовой обязанности, которой государство обусловило их право на судебную защиту, может поставить их в затруднительное положение. С одной стороны, используемые ими инструменты регулярной коммуникации с налоговыми органами, например налоговые декларации, могут быть обоснованно расценены как не приспособленные для такого информирования, поскольку налоговая декларация предполагает отражение лишь доходов от цифровой валюты по итогу годового цикла, но не каждой совершенной с цифровой валютой сделки (операции). С другой стороны, введенный порядок ежемесячного информирования налоговых органов о фактах обладания цифровой валютой и совершения с ней сделок (операций) не применим expressis verbis к тем обладателям цифровой валюты, которые получили (приобрели) ее способами, не связанными с ее майнингом.
Введение соответствующего регулирования направлено на достижение конституционно значимых целей и не предполагает избыточного обременения, которое подрывало бы само существо права на судебную защиту. Однако возможность судебной защиты может нивелироваться на практике из-за неоднозначного понимания цифровой валюты как подлежащего судебной защите объекта гражданских прав и вследствие отсутствия порядка информирования о фактах обладания цифровой валютой и совершения сделок с ней, если они не связаны с майнингом. В таких обстоятельствах отказ в судебной защите не согласуется с конституционным правом на судебную защиту и чреват нарушением иных прав.
Кроме того, требование предоставить государственному органу информацию о фактах обладания цифровой валютой и совершения с ней сделок (операций) допустимо рассматривать как официализацию ограниченного в обороте виртуального актива в национальном правопорядке, в котором предполагается обеспечить не только судебную защиту имущественных прав на данный актив, но и все иные правовые последствия его использования. Выполнение такого требования, по сути, интегрирует виртуальный имущественный актив, возникший в результате сложного взаимодействия трансграничных коммуникационных процессов в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность.
Решение КС
КС РФ пришел к выводу, что оспариваемая норма соответствует Конституции РФ, так как не нарушает права на судебную защиту имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, полученной путем майнинга и используемой на законных основаниях. Однако обжалуемое положение противоречит Конституции РФ в той мере, в какой препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими ее способами, не связанными с майнингом.
Законодателю надлежит внести необходимые изменения. До тех пор действующее регулирование не может препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не путем ее майнинга, если лицо представит суду сведения, подтверждающие, что цифровая валюта, относительно которой возникло требование, была получена и использовалась на допустимых законом основаниях.
Дело заявителя подлежит пересмотру.
И. Полянина, юрист.
Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П Скачать_PDF
Скачать_Word
Источник изображения: freepik.com
