КС встал на защиту интересов владельцев «по сроку давности»
Суд признал неконституционной неопределенность в применении статьи 234 ГК РФ при договорном переходе имущества.
Суть спора
Заявитель оспаривал конституционность пункта 3 статьи 234 ГК Российской Федерации, согласно которому лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
Павильон без регистрации
Заявитель через суд пытался добиться признания за собой права собственности на здание в порядке приобретательной давности. Он, будучи генеральным директором ООО, заключил в 2019 году с этой же компанией договор купли-продажи торгового павильона, которым она владела 16 лет. При этом заявителем были приобретены строительные конструкции, из которых было возведено здание. Впоследствии заявитель обратился к органу местного самоуправления и ООО с иском, в котором просил признать за собой право собственности на данный объект недвижимости. В обоснование он ссылался на то, что переход права собственности не может быть зарегистрирован в установленном порядке, поскольку право собственности продавца не было зарегистрировано, так как у фирмы, которая владела недвижимостью до ООО, отсутствовали надлежаще оформленные правоустанавливающие документы.
Сроки не сложили
Считая себя правопреемником ООО «Б.», у которого спорная недвижимость была приобретена по договору, названному договором купли-продажи, заявитель настаивал на присоединении к своему сроку владения этим имуществом периода, в течение которого зданием владело указанное общество (16 лет).
Суды сказали: только универсальное правопреемство
Арбитражный суд пришел к выводу, что довод последнего о том, что он является сингулярным правопреемником ООО «Б.» и вправе присоединить ко времени своего владения срок, в течение которого спорным зданием владело это юридическое лицо, был отвергнут судом со ссылкой на то, что такая возможность признается только в случае универсального правопреемства, в то время как истец на наличие такового не ссылался, а самим судом его наличие не установлено.
Поскольку же срока, в течение которого недвижимостью владел сам заявитель, оказалось недостаточно для приобретения права собственности по давности владения, в удовлетворении требований было отказано.
Отказ устоял
С отказом согласились вышестоящие суды. При этом из судебных актов по ранее рассмотренному делу известно, что ООО «Б.» не имело надлежащим образом оформленных прав на здание. Наличие права собственности на спорную недвижимость у предшествовавшего Обществу владельца также не было доказано.
В чем увидели проблему
Заявитель оспаривает конституционность пункта 3 статьи 234 Гражданского кодекса (ГК) РФ, согласно которому лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
По мнению заявителя, данная норма не соответствует Конституции РФ, поскольку не позволяет складывать сроки давностного владения имуществом нескольких лиц в случае наличия между ними отношения сингулярного правопреемства.
Что сказал КС о давностном владении
Как отметил КС РФ, давностное владение предполагает накопление необходимого для его применения – с целью последующей трансформации в право собственности – состава фактических обстоятельств, существовавших в течение длительного срока, притом что обычным последствием его применения является прекращение права собственности предыдущего правообладателя без какой-либо компенсации. Это свидетельствует о том, что в течение указанного срока могут пересекаться разнонаправленные интересы ряда лиц, а потому требуется принятие мер для их сбалансированности и выстраивания добросовестных отношений между ними.
Признавая возможным сложение периодов, когда имуществом владели связанные правопреемством лица, для целей приобретения права собственности по давности владения, ГК РФ вместе с тем не конкретизирует механизм применения этого положения.
Так, одним из условий сложения указанных сроков является правопреемство, которое обеспечивает учет изменений в составе участников материально-правовых отношений, сопровождающихся переходом субъективных прав и (или) обязанностей от одного лица к другому.
Правопреемство бывает разным
К числу оснований правопреемства Гражданский кодекс относит, в частности, юридические факты, связанные с полным выбытием лица из правовых отношений, например ввиду утраты правоспособности по причине смерти: при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, т.е. в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из самого Кодекса не следует иное. Универсальное правопреемство — переход от одного лица к другому всего комплекса принадлежавших ему прав и обязанностей в различных правоотношениях с его участием — возникает и при некоторых видах реорганизации юридического лица. Правопреемство имеет место и при изменении субъектного состава конкретного материального правоотношения — так называемое сингулярное правопреемство. К числу случаев сингулярного правопреемства относится, помимо прочего, и возникновение права собственности на вещь у приобретателя по договору купли-продажи.
Давностный владелец — не собственник, но участник оборота
КС также обращает внимание, что положение давностного владельца характеризуется наличием фактического господства над вещью, которая юридически ему не принадлежит, и такое господство осуществляется им независимо от кого бы то ни было, в том числе от собственника, и de facto признается иными участниками оборота. Вместе с тем такое владение не основано на каком-либо титуле, традиционно служащем правообладателю основанием для владения и его защиты, а также в отдельных случаях для распоряжения правом на соответствующий объект в отношениях с третьими лицами. Этим обусловлено и поддержанное судами в деле с участием заявителя мнение о том, что давностный владелец не может каким-либо образом определять правовую судьбу находящегося в его владении имущества, а при заключении договора об отчуждении такого имущества должен быть охарактеризован не иначе как неуправомоченный отчуждатель.
Практика разошлась
В правоприменительной практике при этом присутствуют существенные расхождения в понимании механизма использования института приобретательной давности в случае, когда состав лиц, фактически владеющих спорным имуществом, изменяется на основании договора.
Между тем необходимым условием достижения баланса интересов участников гражданского оборота выступает соблюдение требований определенности, ясности и недвусмысленности правового регулирования. Это особенно важно в области вещных прав, имеющих существенное значение как для частноправовых, так и для публичных целей.
Зачем вообще складывать сроки
Конституционный Суд ранее уже отмечал, что институт приобретательной давности призван служить конституционно значимой цели возвращения имущества в гражданский оборот.
Для признания права собственности в порядке приобретательной давности заинтересованное лицо должно владеть вещью в течение определенного законодателем временного промежутка. Кроме того, в рамках существующего правопорядка возможна легализация фактического владения, осуществляемого без надлежащего правового основания, применительно не к любому подобному случаю, а лишь к связанному с таким же субъективным отношением к соответствующему имуществу, какое обычно ожидается от собственника.
Имущество не должно “замирать”
КС обратил внимание, что у такого фактического владельца интерес в дальнейшем владении и пользовании имуществом в силу тех или иных причин, например его износа, может быть со временем утрачен. В такой ситуации разумный средний давностный владелец, который владеет вещью вместо собственника как своей собственной, может быть заинтересован в ее отчуждении как минимум ради того, чтобы не допустить ее гибели или повреждения, а также чтобы освободить себя от несения сопутствующих расходов на ее хранение, обслуживание и т.п., вместо того, чтобы сохранять господство над вещью до окончания давностного срока исключительно с целью создать для третьих лиц определенность относительно ее принадлежности и только после возникновения такой определенности получить право распорядиться ненужным уже имуществом.
Гражданский оборот объективно нуждается в том, чтобы имущество, в отношении которого течет срок давностного владения, не выпадало из хозяйственной жизни, поскольку в ином случае повышается риск проявления негативных для общества экономических последствий: сокращение числа средств производства, разрушение имущественных объектов, сдерживание экономического потенциала и т.д.
Если не складывать сроки — все начинается заново
Отказ же от признания возможности присоединить к сроку давностного владения вещью уже истекшую часть срока приобретательной давности при отчуждении этой вещи по договору приводил бы к тому, что во всех подобных случаях срок начинал бы течь заново, а возвращение вещи в гражданский оборот откладывалось бы в том числе вопреки интересам стремящихся к использованию вещи потенциальных приобретателей. С учетом этого сложение сроков последовательного давностного владения нескольких лиц может содействовать достижению целей института приобретательной давности с учетом реалий оборота и хозяйственной жизни.
Собственнику это не дает особой защиты
Запрет же сложения сроков в указанных случаях не объясняется какой-либо очевидной необходимостью. Среди заинтересованных лиц может предполагаться лишь собственник имущества (при его наличии), однако от действия указанного запрета — с учетом практически неизбежного при давностном владении пропуска этим лицом срока исковой давности для истребования вещи у давностного владельца и того факта, что из-за смены владельца этот срок не начнет течь заново, — собственник не приобретает каких-либо существенных дополнительных преимуществ для защиты своего права.
Главная претензия — неопределенность
Соответственно, по мнению КС РФ, отсутствие в действующем федеральном законодательстве определенности в вопросе о допустимости отчуждения давностным владельцем посредством договора находящегося в сфере его господства имущества и сложения в этом случае сроков давностного владения влечет в правоприменении конфликт с принципами правового государства, верховенства права и равенства перед законом. КС пришел к выводу, что оспариваемая норма не соответствует Конституции РФ.
Что теперь
Федеральному законодателю надлежит принять меры по устранению выявленной неопределенности. До этого момента действующее правовое регулирование не может считаться препятствующим отчуждению давностным владельцем находящегося в сфере его господства имущества в пользу другого лица по договору и возможности присоединения в этом случае лицом, ссылающимся на давность владения, ко времени своего владения также времени, в течение которого этим имуществом владел отчуждатель, при условии, что определенным законом критериям давностного владения отвечает владение каждого из этих лиц. Бремя доказывания данного обстоятельства лежит на лице, заявляющем о таком присоединении.
Судебные акты, вынесенные по делу заявителя, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
И. Полянина, юрист.
Постановление Конституционного Суда РФ от 25.03.2026 № 18-П
