Кассация: кредиторскую задолженность нужно включить в доходы при исключении кредитора из ЕГРЮЛ
Суд подтвердил, что исключение контрагента из реестра влечет налоговые последствия, сопоставимые с ликвидацией организации.
Арбитражный суд Центрального округа поддержал подход налогового органа в споре о моменте признания невостребованной кредиторской задолженности невостребованной. Суд пришел к выводу, что организация должна была отразить такой доход в том отчетном периоде, когда ее контрагентов исключили из ЕГРЮЛ, а не ждать окончания срока исковой давности.
Спор возник по итогам камеральной проверки. Инспекция доначислила организации налог на прибыль, а также привлекла ее к налоговой ответственности, поскольку посчитала, что налогоплательщик не учел в составе внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности перед контрагентами, исключенными из реестра юридических лиц.
Компания настаивала на ином подходе. По ее мнению, само по себе исключение контрагентов из ЕГРЮЛ не означало немедленного списания долга именно в этом периоде, поскольку организации были исключены из реестра из-за недостоверности сведений. Следовательно, как считал налогоплательщик, кредиторскую задолженность следовало включить в доходы только в год истечения срока исковой давности.
Однако суды трех инстанций эту позицию не поддержали.
Кассация согласилась с выводами нижестоящих судов и указала на несколько принципиальных обстоятельств.
Во-первых, перечень оснований, по которым суммы кредиторской задолженности подлежат включению во внереализационные доходы, не является закрытым. Это означает, что налоговые последствия могут наступать не только в прямо перечисленных случаях, но и при наличии иных юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о прекращении обязательства или невозможности его исполнения перед кредитором.
Во-вторых, прекращение деятельности кредитора является самостоятельным основанием для признания соответствующей суммы в доходах. Если контрагент фактически выбыл из гражданского оборота, задолженность перед ним утрачивает обычный хозяйственный характер и подлежит налоговому учету у должника.
В-третьих, суд сослался на гражданско-правовой подход: последствия исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ приравниваются к последствиям его ликвидации. Следовательно, для целей налогообложения такой факт имеет значение уже на дату исключения организации из реестра. Отдельного ожидания истечения срока исковой давности в этом случае не требуется.
Тем самым суд подтвердил: если кредитор исключен из ЕГРЮЛ, должник должен оценить необходимость признания соответствующей кредиторской задолженности во внереализационных доходах именно в периоде такого исключения. Аргумент о том, что запись внесена из-за недостоверных сведений, а не в связи с «классической» ликвидацией, сам по себе не меняет налоговых последствий.
Практическое значение позиции состоит в том, что организациям следует внимательно отслеживать статус своих контрагентов в ЕГРЮЛ. Если кредитор исключен из реестра, откладывать налоговый учет кредиторской задолженности до истечения срока исковой давности рискованно. Такой подход может привести к доначислению налога на прибыль, пеням и штрафу по итогам проверки.
Следует учитывать, что аналогичные выводы уже встречались и в практике других округов. Это повышает вероятность того, что налоговые органы и дальше будут придерживаться именно такого подхода при оценке невостребованной кредиторской задолженности.
А. Штоль, обозреватель.
Постановление АС Центрального округа от 27.05.2026 по делу N А08-2735/2025
